Измена. Пируэт с предателем

Глава 9

Похоже, Демид решил, что он теперь моя нянька. Ни на секунду не оставляет меня в покое. Хотя, честно говоря, я бы без него не справилась. Моя нога явно не была готова к такому путешествию.

Пересадка в Стамбуле – это вообще отдельная история. Нам должны были подать коляску прямо к выходу из самолета. Но что-то пошло не так. Демид не выдержал, пошел разбираться, оставив меня сидеть на лавочке в аэропорту.

Сижу, смотрю как его мощная высокая фигура исчезает в толпе. Люди проносятся мимо, гремя своими чемоданами. В этом людском океане меня начинает укачивать.

Снова чувствую себя маленькой беспомощной девочкой. Вспомнилось детство, когда я однажды потеряла маму в торговом центре. На что-то засмотрелась, и бац – мамы нет. Стою одна в потоке людей, прям как сейчас, и сердце уходит в пятки. Мир огромный, а я маленькая. И ни одной идеи в голове, что делать. Тогда я просто начала громко плакать, надеясь, что кто-то заметит маленького человечка в беде.

Тогда эта тактика отлично сработала. Меня заметила тетя-охранница, и уже через пять минут нашли мою маму.

Мне уже не пять. А все еще страшно.

Через несколько минут Демид возвращается с коляской, выдыхаю с облегчением. Он помогает перебраться на нее. Чувствую, как он старается быть бережным, как его руки надежно поддерживают.

– У нас полчаса до посадки. Хочешь кофе или что-нибудь съесть? – спрашивает меня.

Киваю. Он катит коляску к ближайшему кафе.

Занимаем место у окна, заказываем два американо. Смотрю в окошко на гигантские стальные крылья самолетов. Нога ноет просто кошмар.

Загорается экран лежащего на столике телефона Демида. Успеваю заметить: входящий от Ольги. Вспоминаю, что так зовут его невесту.

Отвечает и отходит в сторонку. Отсюда все равно хорошо слышен их разговор.

– Оля, это важно. Диане нужна помощь. Я скоро вернусь, – отвечает он, стоя у панорамного окна.

Старается говорить спокойно, но мне кажется, я слышу легкое раздражение в его голосе.

– Оль, я сказал, скоро вернусь, – повторяет он.

Похоже, невестушка, страстная моя поклонница, не так уж и рада экстренному отъезду своего жениха. Что ж, ее можно понять. Интересно, у них все по-настоящему? Он ее любит?

Наконец, садимся в самолет до Берлина. Проглатываю очередную таблетку обезбола и пытаюсь устроится в кресле.

– Как ты? – следит за мной с беспокойством. Не дождавшись ответа, подзывает стюардессу, просит подушку.

Ну что он придумывает? Откуда у них тут подушки? Проживу уже без нее как-нибудь пару часов.

Но через минуту стюардесса все-таки приносит подушку.

– Спасибо, – говорю удивленно, сама не знаю – ему или стюардессе. Наверное, обоим.

Все-таки, сильный мужчина рядом – это приятно. Впервые я почувствовала это, когда в моей жизни появился Андрей. При воспоминании о муже, в сердце словно вгоняют ядовитый шип. Морщусь, от боли. Затрудняюсь определить, какая сильнее – в ноге или в душе.

Приземляемся в Берлине ближе к полуночи. Получаем багаж, Демид помогает мне перебраться в такси. Кажется, я уже привыкла к тому, как легко он подхватывает меня на руки. Прямо из аэропорта отправляемся в клинику Шарите.

Смотрю в окошко такси, как мимо пролетает ночной Берлин. Приезжала сюда на гастроли, но никогда толком не видела город. И сейчас хотелось бы посетить его при других обстоятельствах, погулять по этим улочкам.

Но уж как есть.

Через полчаса такси подъезжает к клинике – высоченному белоснежному зданию. Оно, еще и ярко подсвеченное, резко контрастирует с ночной тьмой. Мой свет в конце тоннеля, моя надежда.

Огромные двери бесшумно открываются, попадаем в просторный холл с высокими потолками. Нас встречает медбрат, сразу предлагая кресло, помогая мне сесть.

– Данке, – улыбаюсь ему.

Поднимаемся на лифте в отделение. В воздухе витает слабый запах дезинфицирующих средств. Как же я ненавижу больницы! Сразу нападает тревожность.

Доктор Фишер высокий мужчина с седыми волосами и в белом халате встречает нас в отделении. Выглядит как актер из Голливуда, честное слово. В жизни бы не подумала, что доктор.

От этой неожиданной детали чувство реальности начинает покидает меня. Как и в первый день после аварии, снова кажется, что все это не со мной. Словно моя жизнь внезапно свернула не туда.

Демид, мягко толкающий сзади коляску, не дает потеряться окончательно во фрустрации. Как будто чувствует мое волнение. Кладет руку мне на плечо. Будто говорит “Я здесь”.

Неужели моя растерянность так очевидна?

Демид и доктор жмут друг другу руки, затем он говорит мне на английском:

– Добрый вечер, Фрау Вишневская. Меня зовут доктор Фишер, я буду вашим хирургом, – у него сильный немецкий акцент. – Мы проведем дополнительные обследования и утром начнем операцию. Пойдемте провожу вас.

По длинному коридору катимся почти до конца. Палата у меня шикарная, нужно сказать, одноместная. С роскошным видом на город, которому мог бы позавидовать любой пятизвездочный отель.

Не успеваем осмотреться, Демида, который представился другом семьи, просят уйти – часы посещения давно закончились.

– Мой отель рядом, – говорит Демид, направляясь к выходу. – Завтра приеду к тебе. Пароль от вайфая тебе сейчас дадут, пиши и звони в любое время.

Киваю. Неловкость витает в воздухе. За десять лет мы едва обменялись парой фраз. И я привыкла воспринимать его ненавязчивые знаки внимания как должное. Наверное, я, и правда, неблагодарная. Сейчас тоже как будто воспринимаю все как должное. Хотя он нашел врачей, договорился, оплатил все, приез меня сам... Ну я свинья.

– Демид, спасибо тебе, – говорю, отлично понимая, что вряд ли это сравнимо с тем, что он делает для меня. Но что я еще могу?

Он останавливается в дверях, смотрит на меня своим пронзительным взглядом:

– Все будет хорошо, – говорит он так уверенно, что мне мгновенно становится спокойнее. – Постарайся отдохнуть.