Измена. Пируэт с предателем

Глава 13

Пять лет назад

Смотрю на Вронского удивленно. О чем это он поговорить собрался. Отказать как-то неловко. Коротко киваю.

Выходим на улицу, залитую золотыми вечерними лучами.

Какое-то время шагаем молча вдоль канала Грибоедова, наслаждаясь тем, что здесь почти нет людей. Прохладный воздух приятно холодит лицо.

Андрей идет рядом, а я нервничаю от его присутствия. Сама не могу понять, почему. Может, потому что мы еще никогда не общались вне театра.

– Ты отлично справляешься, – нарушает он тишину. – Хотел поблагодарить тебя за самоотверженную работу. За тобой тянутся все остальные.

Ого! Кидаю на него удивленный взгляд. Чего точно не ожидала, так это, что он будет меня нахваливать. Неожиданно, но дико приятно.

— Спасибо, — отвечаю смущенно. — Думала, ты никогда не будешь доволен.

Андрей улыбается:

— Знаю, к тебе я требователен больше, чем к остальным, – смотрит прямо в глаза и продолжает уже серьезно. – Но это потому, что верю в тебя. В тебе есть потенциал стать великой балериной.

Замираю, чувствуя, как внутри все переворачивается. Он что, всерьез?

— Ты, правда, так думаешь? – спрашиваю недоверчиво.

— Конечно. Диана, ты — мой бриллиант! Я хочу, чтобы весь мир увидел это.

О этих слов сердце подпрыгивает в груди. От смущения отвожу глаза, заливаюсь краской. Пытаюсь скрыть улыбку, но она сама расползается по лицу.

Продолжаем идти, и я уже не чувствую усталости. Только легкое волнение, которое разливается теплом по всему телу. Сама не понимаю, почему его похвала мне так важна и приятна.

Андрей рассказывает о своих первых шагах в балете, об учителях и вдохновителях. Мы обсуждаем последние постановки в разных уголках мира, своих кумиров. Между нами столько общего! Мне кажется, мы можем говорить бесконечно. Даже не замечаю, как доходим до моего дома.

Заворачиваем в мрачный двор и останавливаемся у парадной.

– Все, пришли, – говорю ему, смущенно поправляя сумку на плече.

Он останавливается и поворачивается ко мне. В его обычно нахальных глазах теперь светится мягкость.

– Ты — моя звезда, Диана, – говорит он, убирая мне за ухо выбившийся локон. – Никогда не забывай об этом, договорились?

– Я постараюсь, – дыхание перехватило.

Он слегка наклоняется и целует меня в щеку.

Это происходит так быстро и неожиданно, что я даже не успеваю осознать. Щека, где только что были его губы, начинает приятно гореть. Сердце стучит, как бешеное, а в животе будто бабочки летают.

Стою в ступоре, не зная, как реагировать. Андрей улыбается:

— Спокойной ночи, Диана, — говорит он, отходя на шаг назад.

— С-спокойной ночи, — отвечаю, все еще не веря в случившееся.

Он разворачивается и уходит, оставляя меня стоять у двери. Я медленно касаюсь рукой щеки, которую он поцеловал, смотрю ему вслед. Внутри все кипит от противоречивых эмоций. Я ведь никогда не позволяла себе влюбляться в кого-то из театра. Это всегда казалось неправильным, непрофессиональным!

Но сейчас... сейчас все по-другому. Андрей видит во мне нечто большее, верит в меня и поддерживает. Мы с ним говорим на одном языке. С ним у меня словно крылья за спиной вырастают!

Но все же, я не должна терять голову. Хоть от этой мысли становится тепло на душе.

Все наши старания и часы изнурительных репетиций окупаются после премьеры “Сильвии”. В СМИ происходит просто какой-то взрыв! Новую постановку хвалят и зрители, и критики. Вронскому аплодируют стоя. А мое имя вообще во всех заголовках.

Видео с нарезками моих сольных партий набирают миллионы просмотров по всему миру.

“Потрясающая легкость, точность, воздушность, бешеная харизма!”

“Умопомрачительная Вишневская! Слезы восторга и восхищения!”

И все в таком роде. Слава о таланте Дианы Вишневской облетела весь мир.

Как и слухи о том, что у нас с Андреем роман.

Что, конечно же, совершенная чушь, распространяемая по театру завистниками. Между нами ничего нет и не было. Кроме тяжелой работы.

И того мимолетного поцелуя в щечку у моего подъезда. О котором я вспоминаю чаще, чем должна бы.

И еще огромного букета алых роз. Он прислал их в гримерку после премьеры. Очень приятный жест, но ничего более.

– Диан, тебя Андрей Александрович просит зайти к нему, – ловит меня ассистентка режиссера, едва я переступаю порог театра.