Измена. Плата за неверность

Глава 1

— Когда мне ждать внуков? — цедит свекровь, стоя на моей кухне и косясь на меня.

— Скоро, — бросаю ей в ответ и беру нож, начинаю нарезать лук. Нож стучит по разделочной доске, я чувствую её жёсткое дыхание.

Наверное, своим взглядом просверлит дыру у меня в спине.

— Соседи меня спрашивают, что мне им говорить? Невестка не может родить внуков. Если слухи пойдут, что ты пустоцвет, люди на смех поднимут. Оля, что молчишь?

Её голос режет мне уши, но я терплю. Всё ради Платона, её сына и моего мужа. Сжимаю нож, который чуть не вылетает из рук, и жмурю глаза. Когда это закончится?

— Мама, вы можете подождать? — прошу я её.

Выдыхаю. По моей спине пробегает мелкая дрожь. Собираюсь с духом и продолжаю резать лук.

От запаха мне становится дурно. Тошнит. Я закрываю рот рукой.

— Оля, и сколько мне ждать? Всё ждём и ждём. На могилу что ли мне принесёшь?

— Мы в больницу ездили, там сказали, у меня хорошие результаты, — парирую я, и тут раздаётся резкий звон.

Свекровь бросила нож, который влетел в стопку мытых тарелок.

Она опять не удержалась. Сейчас она нажалуется Платону, и я поймаю от него недовольный взгляд: "Что, с мамой не можешь договориться?"

Не могу, остаётся только терпеть её и всех его родственников. У меня так желудок скручивается, когда я слышу, что к нам приедет его мама. Хотя я ради Платона готова и на большее: терпеть упрёки свекрови и её гадкий язык.

— Ты хочешь сказать, что мой мальчик не может заделать тебе детишек?

Хватаюсь за столешницу и чувствую, как капельки пота скатываются по спине. Острая боль пронзает желудок, я молчу. Платон меня просил молчать, я молчу. Я всё делаю, как он говорит.

Молчание — лучшее средство от всех её гадостей и скверных слов.

— Ну что, язык проглотила? Посмотри на меня!

Поворачиваю голову и бросаю на неё свой взгляд. Она прямо вооружилась, взяла разделочный нож, который крепко сжимала в правой руке.

Я пробежалась взглядом по её округлому лицу, которое начинали разъедать морщины. Она выглядела неплохо, но бесцветные волосы портили её внешний вид.

— Любовь Петровна, я ничего не говорила против вашего сына, я сильно его люблю и обязательно рожу ему ребёночка, — пытаюсь выскользнуть из очередной острой ситуации.

"Молчи, только молчи," — проговариваю про себя, а сама себя ругаю: "Вот надо тебе куда-то сунуться. Просто молчала бы и всё".

Любовь Петровна, прожигая меня своими маленькими чёрными глазками, будто решает, что со мной делать. Она хочет показать себя хозяйкой в моём доме, ну хорошо, пару дней я тебя потерплю.

— Возьми закуски и отнеси мужикам, — она кивнула в сторону огромного подноса, и я не стала спорить. Развернувшись, схватила поднос, шмыгнула носом и опустила голову.

Вообще-то, сегодня у меня день рождения.

Я взяла поднос и вышла из кухни, и наконец-то оказалась в коридоре и двинулась в сторону заднего крыльца, где должно произойти торжество.

Хотя громко сказано – так, небольшая посиделка на заднем дворе с парой моих подружек и друзьями Платона.

Я несу поднос и останавливаюсь, чтобы открыть дверь. Разглядываю через стекло крыльца моего мужа, сидящего в кресле и болтающего с другом Антоном.

Ставлю поднос на край подоконника, немного придерживая рукой, и пытаюсь ухватиться за дверную ручку.

Из открытой форточки вырывается свежий воздух.

— Ты не боишься, что Ольга узнает? — смеётся Антон, глядя на моего мужа, и я замираю, услышав своё имя. Еле удерживая поднос, пытаюсь схватиться за ручку.

— Да перестань, куда она денется с голой жопой? Прижму я её, трахну хорошенько. Нет, за Ольгу я не переживаю, она простит. Вот Аринка в плане секса — огонь.

— Что? — У меня затряслись поджилки, когда я услышала его речь. Сука, это говорит Платон! Я прижалась к стеклу и пыталась ещё раз рассмотреть своего мужа.

Белая рубашка расстегнута, оголяя его накачанную грудь. Он смеялся, сжимая в руках пластиковый стаканчик и обнажая свои белоснежные зубы. Гадёныш.

У меня моментально затряслись руки, и поднос со всей закуской вылетел из рук и с грохотом рухнул мне под ноги. Раздался звон в ушах.

Платон резко повернул голову, увидев меня в дверях… Блин. Он встал, поставив пластиковый стаканчик на белый стол, и открыл дверь.

— Малыш, ты чего?

Я стояла и смотрела на него с открытым ртом, и внутри у меня всё перевернулось. Да, охренеть, Платон.

Секса тебе огненного не хватает, что ты решил найти шлюху? Так зови её сюда, будем вместе твою маму слушать. На хрена я её одна терплю.

Злость стала просачиваться в кровь бешеными темпами. Мне хотелось схватить предателя за горло и начать его душить.

— Да что с тобой? — смотрит на меня муж, совершенно не понимая моего нового состояния.

Он тянет руки, а я делаю шаг назад, как от чумного. Он хмурит бровь. Его девочка, которая всегда послушная, ему отказывает. Что, сука? Ведь меня только стоит трахнуть, и я приму всё говно, которое ты готов на меня вывалить.