Измена. Побег от истинного

Глава 19

Рейнольд

От последней фразы Фели я почувствовал лёгкий укол разочарования. Но любимой даже удалось меня слегка заинтриговать.

– Место, говоришь, – усмехнулся я, – какое же?

Фели с лёгкой хитринкой взглянула на меня и, взяв за руку, заговорщически прошептала:

– Алая гостиная.

Я недоумённо посмотрел на неё. Странный выбор. В моём замке было пять гостиных: Алая, Золотая, Белая, Серебряная и Чёрная. Четыре из них были размещены так, чтобы окна каждой выходили на одну из четырёх сторон света. Алая же находилась строго посередине, и от неё, как лучи от солнца, тянулись коридоры в остальные гостиные. Можно сказать, это было сердце моего замка.

Больше про эту комнату ничего сказать было нельзя. Зачем…

– Зачем тебе туда надо? – удивлённо спросил я, – в твоём распоряжении теперь любая комната.

Фели надула губки и капризно топнула ножкой.

– Не будь такой злюкой, милый, – проворковала она, – это мой маленький каприз! Беременным женщинам порой свойственны странные причуды.

Не дав мне возразить, она потянула меня за руку и положила мою ладонь себе на живот. Моё сердце замерло от волнения: он уже вполне заметно округлился.

– Малыш очень быстро растёт, – проворковала Фелиция, поглаживая меня по руке, – совсем скоро начнёт пинаться. Гонож, сейчас папочка покажет нам всё, что мы просим.

– Гонож? – переспросил я.

– Так я хочу назвать нашего сына. В честь моего деда, великий был человек. Ты же не против?

– Я… – почему-то слова возражения не шли на язык. Фелиция гладила меня пальчиками по руке и ласково улыбалась, а я не мог заставить себя вымолвить и слова. Что за демонщина?!

При звуках предложенного Фелицией имени внутри всколыхнулась смутная волна протеста. Оно не не понравилось. Я хотел назвать сына по-другому. Я… я…

Мы хотели.

В памяти шевельнулось воспоминание. Рядом со мной стояла женщина – другая женщина – я бережно обнимал её за плечи, она держала руки на животе и доверчиво смотрела на меня.

Серые омуты огромных глаз.

Ариадна. Это была она. Мы хотели назвать сына… какое же имя мы выбрали?

От сумятицы в голове хотелось зарычать и разнести всё вокруг в демонам. Что со мной происходит?

Образ Ариадны подёрнулся дымкой и испарился. Передо мной вновь возникла Фелиция, и впервые, глядя на неё, я почувствовал не прилив любви и нежности, а раздражение и недовольство.

– Гонож – отличное имя, – сам собой сказал мой язык прежде, чем я успел спохватиться и промолчать, – пойдём, покажу Алую гостиную, если тебе так этого хочется.

Фели просияла. Она схватила меня за локоть, и я повёл её на второй этаж – туда, где начинался коридор, ведущий к нужной комнате.

Она продолжала щебетать что-то над ухом, но я был слишком погружён в собственные мысли, чтобы слушать. Откуда взялись эти мысли по отношению к Фелиции? Она же моя истинная и мать моего будущего сына, разве я имею право испытывать подобное?

***

Это имя, мелькнувшее в мыслях, отозвалось скрежетом железа по стеклу. Меня передёрнуло. Нет. Мой сын не будет его носить. Демоны знают, почему я согласился, но никогда не поздно переменить своё решение.

И всё же, какое имя мы выбрали с Ариадной?

И почему мне так важно это вспомнить?

– Милый, всё хорошо? – пропела Фелиция, и я очнулся, обнаружив, что до боли стиснул челюсти.

– Да, – сухо ответил я и распахнул перед ней дверь, – мы пришли. Это Алая гостиная.

Фелиция прошлась по просторному помещению, внимательно разглядывая гобелены на стенах, роскошную люстру в виде цветка лотоса, свисающую с высокого потолка. Подошла к окну и попыталась раздвинуть тяжёлые бархатные портьеры, но я опередил её и легко отодвинул их сам со словами:

– В твоём положении нельзя много напрягаться.

– Ты прав, любимый, – покорно выдохнула Фелиция. Она упала на мягкие подушки дивана и принялась устало обмахиваться ладонью, – ты прав, я что-то притомилась! Прикажи дворецкому – как там его – принести холодной воды с лимоном!

Я хлопнул в ладоши. Рядом со мной тут же возник Тибор; выслушав мой приказ, он немедленно поспешил выполнять. Фелиция лениво проследила за ним, полуприкрыв глаза.

– Может, тебе стоит пойти отдохнуть? – спросил я, не в силах отделаться от ощущения какой-то неестественности в её поведении. Да что за морок такой! Неужели опять происки Ариадны?

– Пока нет. Скажи, пожалуйста, милый, – протянула Фелиция, отхлебывая из бокала, который ей с поклоном подал Тибор, – а твой замок старый?

– Ему шесть веков. Мои предки построили его на этой скале. У рода Альваресов есть семейная легенда о его строительстве, если хочешь, могу рассказать.

– Конечно, хочу! – оживилась Фелиция. Она приподнялась и подвинулась, похлопав ладонью рядом с собой, – только садись рядышком. Если легенда будет страшной, я хочу, чтобы ты меня защитил!