Измена. Побег от истинного

Глава 40

Рейнольд

Последние слова Призрака повергли меня в недоумение.

– Ещё одного ребёнка? Уж не хочешь ли ты сказать, что Ариадна родит мне ещё и дочь? – недоверчиво переспросил я.

Кожистые веки дракона опустились, словно он хитро прищурился.

– СИЕ МНЕ НЕВЕДОМО, – пророкотал он, – НО УСЛОВИЕ У МЕНЯ ТАКОЕ.

– Зачем тебе моя дочь? – рявкнул я. Скрытность этой ящерицы выводила меня из себя. Сколько можно ходить вокруг, да около, когда его помощь нужна мне срочно!

Но Призрак молчал.

– Он не ответит, – хмыкнул из-за моей спины Арделиан, о котором я уже забыл. Чернокнижник стоял, с любопытством прислушиваясь к словам своего дракона, – тебе остаётся только озвучить своё решение, Альварес.

– И отдать дочь этой ящерице-переростку? – взъярился я, – тебе, бездетному, легко говорить.

На щеке Арделиана дёрнулась жилка, а ноздри раздулись, будто он пытался сдержать яростный порыв. Я молча наблюдал за ним.

– Она ещё даже не родилась, – ровным, но каким-то безжизненным, голосом заговорил он, – это раз. Два – иногда Призрак имеет в виду совсем не то, что говорит. Три – насчёт безопасности твоего ребёнка можешь быть спокоен. Я лично ручаюсь, что с твоей дочерью, если она, конечно, потом появится на свет, Призрак ничего плохого не сделает.

Его слова меня успокоили плохо. Чернокнижнику я по-прежнему не доверял, его дракону – тем более. Однако выбора не было.

В конце концов, в одном Арделиан был прав. Никакой дочери у меня нет и не предвидилось. Может, она и не появится вовсе.

– Если с ней случится что-то, ответишь головой, – мрачно сказал я и протянул руку.

Арделиан серьёзно посмотрел на меня и негромко откликнулся:

– Клянусь глазами Итаринн, Матери-Драконицы, буду оберегать её, как самое драгоценное сокровище.

Что ж, вынужден признать его серьёзность. За нарушение клятвы Итаринн у нарушителя разрывается сердце. Похоже, что тут Арделиан не лукавит.

– И всё же, что это за странное условие такое? – переспросил я, не торопясь пожимать ему руку. Чернокнижник задумчиво посмотрел на Призрака. Тот лежал, прикрыв глаза, но я чувствовал, что спящим он только прикидывается.

– Боги Алькарты его знают, – вздохнул он, – но за безопасность дочери можешь не тревожиться.

Я нахмурился, но руку всё-таки протянул. Мы скрепили наш договор рукопожатием.

– Согласен, – коротко бросил я.

Призрак промолчал, лишь удовлетворённо гортанно зарычал. Похоже, его всё устроило.

***

Для активации круга Дейдара нужно было двое. Один жертвовал собственной жизненной силой ради третьего, а второй был проводником. Я никогда не слышал, чтобы подобное проворачивали с драконами… но, с другой стороны, до этого дня мне и представить было нельзя, что кучка каких-то злобных ведьм задумает украсть у меня истинную и ребёнка!

Одна только мысль о Фелиции вдохнула в меня такую ярость, что я без лишних размышлений вышел вперёд и встал прямо напротив Призрака. Задрав голову, выкрикнул:

– Я готов!

В горле запершило. Дыхание сбилось, будто в груди резко закончился воздух, а ноги налились свинцом и стали неподъёмными.

Долгое пребывание в Драконьем Крае никому не идёт на пользу.

– Что ты медлишь? – прошипел я, наблюдая, как Призрак неторопливо разворачивает свои крылья, будто пробуя их на прочность, – или ждёшь, пока я подохну первым?

Вместо ответа дракон вдруг резко выгнул шею назад, прицелился и исторг неширокую струю бело-зелёного пламени. Оно легло вокруг нас аккуратным кольцом так, чтобы мы оказались в его центре.

Готово. Обратного пути нет, но и отступать я не собираюсь.

Поднял обе руки. Направил одну на Призрака, а второй начал быстро чертить в воздухе необходимые руны, закрепляя и усиливая их магическими формулами.

Руны закружились вокруг нас, складываясь витиеватым узором. Некоторые из них уже пульсировали ярко-алым, некоторые – стыдливо розовели, как девственница в первую брачную ночь. С меня градом покатился пот, но я не останавливался.

– Экорон… Айме… Утнапишта… – монотонно произносил я названия рун. Этот круг мне доводилось активировать несколько раз, для спасения собственных гвардейцев. Что ж, посмотрим, какой результат будет при использовании его на драконе.

– Сардоник… Ийита… Абех…

Почти все руны засветились алым. Я почувствовал, как мышцы заныли от чудовищного напряжения, но гневно отогнал от себя это ощущение.

Это всё ради Ри. И нашего сына.

– Ойкос!

Последнюю руну я выкрикнул, вложив в этот крик все сконцентрированные силы. Все руны вспыхнули огнём, заалели, как угли в печи. Пещера Призрака померкла, и вместо неё я отчётливо увидел другую пещеру.

Обитель Алого.

На меня навалилась дикая тревога.