Измена. Попаданка с сюрпризом

Глава 5

Лаэрион двигался мгновенно, не давая ни шанса отстраниться, сбежать или хотя бы вздохнуть.

Его рука сильной хваткой сжалась вокруг моего горла, и прежде чем я успела осознать происходящее, спина с глухим стуком врезалась в холодный камень.

Воздух вырвался из лёгких рывком, тело дрогнуло от удара, а перед глазами тут же вспыхнули тёмные пятна.

Я замерла, оглушённая, чувствуя, как холод стены позади резко контрастирует с горячим телом Лаэриона, нависшим надо мной.

Он был слишком близко.

Слишком реальный. Слишком жестокий.

Его дыхание — обжигающе горячее, с едва уловимым запахом дыма, пепла и чего-то дикого, необузданного — скользнуло по моей щеке.

— Ты смеешь меня игнорировать?

Голос его низкий, хриплый, полный тёмного жара, от которого даже воздух в комнате стал гуще, тяжелее.

Пальцы на горле сжались сильнее, но не до боли. Он не душил. Он контролировал. Но в этом контроле таилась угроза. Он показывал мне разницу в силе, демонстрировал, что мог бы сломать меня одним движением, но пока не делал этого. Пока.

Я вцепилась в его запястье, не столько в попытке освободиться, сколько чтобы хоть за что-то держаться в этой буре ненависти, которая крутилась вокруг него.

Его глаза.

Огонь сгущался, превращаясь в раскалённую лаву, за которой скрывалась чистая ярость.

— Почему? — прорычал он, наклоняясь ближе, так что его губы почти касались моего лба. — Почему ты так поступила? Почему так предала?

Пальцы дрогнули на моей коже, но хватка не ослабла. Я видела, как на скулах проступили резкие тени, как жёсткая линия его губ исказилась от сдерживаемой боли.

— Все узнали первыми, — его голос стал глухим, натянутым, как перетянутая тетива. — А до меня донесли последнему.

Я вздрогнула. Глаза его потемнели, губы скривились, будто сами слова обжигали его изнутри.

— Все видели. Все знали. А я...

Он заглотил слова, словно не мог их выдавить, и эта короткая пауза была хуже любого крика. А затем он снова посмотрел на меня, взгляд резкий, яростный, почти испепеляющий.

— Как ты могла?

Его дыхание касается моего лица, горячее, прерывистое, а воздух вокруг становится тяжёлым, наполненным напряжением, от которого невозможно спрятаться. Я не знала, что сказать, даже не знала, чего он хочет услышать.

Воздух рвался из груди резкими, болезненными вдохами.

Лаэрион не ослаблял хватку, его пальцы обжигали кожу горячими обручами, сдавливая, но не убивая. Он играл со мной, позволяя осознать собственную слабость.

Он мог бы сломать меня в одно мгновение.

Но не делал этого.

Он хотел услышать слова.

— Я клянусь! — мой голос дрогнул, сорвался, но я продолжала, потому что иначе он меня просто раздавит. — Клянусь, я ничего не знаю!

Его глаза, вспыхнувшие красным пламенем, остались пустыми, холодными.

Он не дрогнул, не моргнул, не дал ни единого знака, что мои слова хоть как-то доходят до него.

— Я… я ничего не помню! — я цеплялась за его запястье, не в попытке вырваться, а потому что мне было страшно. — Этот мужчина… тот, что был со мной… Я впервые в жизни его видела! Он выглядел странно, и я не знаю, кто он!

Где-то глубоко внутри я осознавала: мне не верят.

Но я не могла остановиться.

— Последние дни… — я всхлипнула, голос сорвался, грудь горела от боли. — Я не помню их. Всё… в пелене. Будто мне стерли память.

Тишина.

Она была хуже крика.

Я искала ответ в его глазах, хоть тень сомнения, хоть искру понимания.

Но нашла только сталь и безграничное презрение.

Лаэрион резко разжал пальцы, и я рухнула вниз, ударившись коленями о твёрдые каменные плиты.

В воздухе разлился металлический привкус страха, я судорожно вдохнула, но в груди всё ещё стоял огонь боли, оставленный его хваткой.

Хрипела, хватала воздух, а он только смотрел на меня сверху вниз.

Как на мусор.

Как на ничтожество.

И затем развернулся к двери.

— Гаррет!

Голос гремел, сотрясая стены, как далёкий раскат грома.

Дверь распахнулась, и в комнату вошёл мужчина.

Высокий, с острыми чертами лица, в тёмных кожаных доспехах, словно тень, выскользнувшая из ночи. На боку у него висел меч, рукоять которого была истёрта. Мужчина явно повидал много сражений.

Гаррет не задавал вопросов.

Он просто ждал приказа.

— Запереть её в темницу.

Четыре слова.

Холодные. Окончательные. Безразличные.

Меня снова обдало льдом.

Темница.

Я подняла голову, рот чуть приоткрылся в немом протесте, но я не смогла выдавить ни слова.

Лаэрион больше не смотрел на меня.

Он стоял у стола, одной рукой упираясь в его поверхность, а другая медленно сжималась в кулак.

Мужчина тяжело дышал, его плечи медленно поднимались и опускались.

Тёмные волосы спадали на лицо, скрывая выражение его глаз, но я видела, как на скулах напряглись жёсткие тени.