Измена. Попаданка с сюрпризом

Глава 9

Лаэрион был спокоен, но в его неподвижности ощущалась угроза, скрытая под внешним безразличием. Его фигура, широкоплечая, облачённая в чёрную одежду, казалась продолжением трона, так, словно он сам был высечен из того же камня, что и его дракон. Свет от факелов отражался в его глазах золотыми бликами, и от этого они выглядели ещё более хищными, ещё более нечеловеческими.

Но он был не один.

Справа и слева от трона стояли пятеро человек. Они не двигались, не говорили, но их присутствие ощущалось, как ещё одна стена, возведённая вокруг меня.

Я сразу заметила среди них Эймера.

Тот самый советник, что был с Лаэрионом в ночь моего ареста. Тогда он выглядел иначе – его одежда была богаче, он носил гербовую булавку из серебра, украшенную символом двух переплетённых рук в пожатии – как я поняла, это было знаком его статуса при дворе. Теперь он стоял среди судей, одетый в простые серые одежды, такие же, как у остальных, и его значок уже не выделял его среди других.

Но герб остался тем же, две руки в крепком пожатии. И это значит, что передо мной – не просто советники, не просто свидетели происходящего. Это судьи.

Моя кровь застыла. Меня судили не просто как жену короля, меня судили по законам этого мира, по правилам, о которых я ничего не знала.

Заставила себя сделать ещё один шаг вперёд, чувствуя, как подгибаются колени, но не позволила себе остановиться.

Перевела взгляд на Лаэриона. Он сидел на своём троне, смотрел на меня, не говоря ни слова, и в его глазах не было ни тени сомнения.

Он уже знал, какой приговор будет вынесен.

А я ещё даже не заговорила.

Остановилась в нескольких шагах от трона, ощущая, как холодный камень под ногами пронзает тонкую подошву. Тишина в зале тяготила, давила на плечи, словно невидимый груз. Я не знала, что ждёт меня дальше, но одно было ясно — если я не заговорю сейчас, если не попробую хоть что-то объяснить, у меня не будет шанса сделать это потом.

Подняла голову, стараясь не выдать, как бешено колотится сердце, и твёрдо произнесла:

— Я требую, чтобы меня выслушали, прежде чем вы примете решение.

Мои слова разлетелись эхом по залу, гулко отразившись от каменных стен, но никто не ответил сразу.

Лаэрион не пошевелился.

Пятеро судей не изменили выражения лиц.

Но прежде чем я успела почувствовать хоть крупицу надежды, раздался спокойный, но непреклонный голос.

— Вам не положено говорить первой, госпожа.

Я резко повернула голову.

Эймер.

Его взгляд не выражал ни злорадства, ни симпатии, но в голосе чувствовалась строгость, словно он читал свод законов, высеченный в камне тысячелетия назад.

— Вы заговорите, только если король позволит вам это.

Я сжала кулаки, ощущая, как кровь кипит от возмущения. Они хотели, чтобы я стояла здесь, как пустое место? Как призрак, ожидающий своей казни?

Но прежде чем я успела выразить хоть тень протеста, двери вновь распахнулись.

Звук шагов прозвучал чётко, с лёгким, самоуверенным ритмом, и в зал ввели человека, которого я не надеялась увидеть снова.

Тот самый мужчина с кем я проснулась в ту ночь.

Он шагал уверенно, сопровождаемый двумя воинами, но, несмотря на это, не выглядел подавленным или напуганным.

Его одежда была растрёпана, но не разорвана, волосы небрежно спали на лицо, и на губах играла ухмылка, словно он не шёл на суд, а на заранее обговорённую встречу.

Когда он проходил мимо меня, его серые глаза встретились с моими, и я увидела в них насмешку, скрытую за маской вежливости.

Он улыбнулся. Ехидно. Медленно. Развлекаясь этой игрой, в которой я оказалась жертвой.

Меня затопил страх.

Кто он?

Почему он не боится?

Почему выглядит так, словно всё это идёт по его плану?

Я не успела разобраться в своих мыслях, потому что Лаэрион наконец двинулся.

Он медленно поднялся с трона, его чёрный плащ взметнулся, отражая отблески рубинов в глазах каменного дракона. В тот же миг зал наполнился его присутствием.

Он не просто двигался, он возвышался, словно волна, поднимающаяся перед бурей, готовая обрушиться и сокрушить всё, что встанет на её пути. Его чёрный плащ скользнул по ступеням трона, а когда он заговорил, голос прозвучал чётко, гулко, с такой силой, что даже факелы на стенах будто дрогнули.

— Плевать на закон.

Эти слова раскололи воздух.

Я почувствовала, как судьи едва заметно поменялись в стойке, но никто не осмелился возразить.

Лаэрион спустился на несколько ступеней, теперь он был ближе, но от этого его фигура казалась ещё более устрашающей.

— Этот суд будет не только для неё. — Он резко повернул голову, вперив хищный, ледяной взгляд в мужчину, которого только что ввели в зал.

Тот больше не улыбался.

Его насмешливое выражение померкло, как если бы он понял, что поставил не на ту лошадь.

Лаэрион не отвёл взгляда, его голос сух, безжалостен.

— Голову с плеч не только той, кто совершила измену.

Вздрагиваю, сердце замерло, но он ещё не закончил.

— Но и тому, кто был её соучастником.

Мужчина, которого привели на суд, напрягся, его плечи едва заметно вздрогнули, но он не произнёс ни слова.

Почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Он убьёт нас обоих. Я не понимала, что делать.

Протестовать? Взывать к разуму? Объяснить, что никакой измены не было?

Но прежде чем я смогла сказать хоть что-то, Лаэрион произнёс последнее, ударное заключение, от которого по залу прокатилась ледяная волна напряжения.

И тогда я осознала всю глубину его ярости, ему было плевать, знал ли мужчина, кто я. Он не заботился о том, был ли это подлог, ошибка или хитроумный заговор.

Для него всё уже решено, он поставил точку. Этот суд был не судом, а казнью, заранее вынесенным приговором, от которого нельзя сбежать.

Почувствовала, как земля уходит из-под ног, и поняла:

Я должна говорить. Сейчас или никогда!