Измена. Попаданка с сюрпризом

Глава 16

Служанка, явно спешив, вытащила из шкафа платье, но когда она развернула его и подала мне, я едва не поморщилась.

Ткань была серой, грубоватой на ощупь, без отделки, без кружева, без какой-либо вышивки — простой, как у замковых прачек или скромных воспитанниц монастырей.

Платье закрытое, тугое по крою, с узкими рукавами и высоко поджатым воротом, завязывавшееся шнуровкой спереди, вместо привычного корсета и плотной спинки.

Я узнала сразу — это не было платьем королевы.

Даже наложница в такой одежде выглядела бы служанкой.

— Это всё, что у вас есть? — спросила я тихо, не пряча раздражения.

Служанка замерла на секунду, потом потупила взгляд:

— Нам велели приготовить именно это. Милорд… не уточнял.

Слова прозвучали слишком ровно, как заученная фраза, но в её голосе читалось понимание.

Она знала, как это выглядит.

Я — знала ещё больше.

Это был знак.

Тонкий, но прозрачный: я больше не королева. Я – подследственная. Гостья на птичьих правах. Женщина, которой не доверяют.

И пусть на мне всё ещё не висели цепи — но серое платье заменяло их лучше всякого железа.

Сделав глубокий вдох, я медленно натянула ткань на себя, ощущая, как она ложится на кожу чужой тяжестью.

Вышла сразу, не дожидаясь Гаррета, сдвинув серые рукава по локоть, чтобы не мешались — в этом наряде было что-то унизительно-удобное, как форма для каторжных работ. Он, похоже, не ожидал от меня такой прыти и, захлопнув за собой дверь, поспешил следом с явным замешательством.

Правда, я едва знала, куда идти. В этом замке было слишком много лестниц, одинаковых коридоров и витых арок, но я подумала — покои великого короля-дракона вряд ли прячутся в подвале. Наверняка они там, где лучше всего охраняется, ближе к небу, к силе, к власти.

И оказалась права.

Мы свернули на третий лестничный пролёт, где стояли двое гвардейцев в броне цвета ржавого золота, и Гаррет без слов кивнул им, после чего открыл тяжёлую дверь, пропуская меня вперёд.

Он слегка поклонился и вышел, прикрыв дверь за собой, как будто не хотел даже слышать того, что сейчас будет происходить в этих стенах.

Покои были огромны — просторные, почти тёмные, с арочными окнами во всю стену, у которых можно было стоять, как у края мира.

И он стоял там.

Лаэрион.

Король. Муж. Дракон.

Его спина, как всегда, прямая и напряжённая, руки сцеплены за спиной, молчаливый силуэт против закатного света.

Он обернулся неохотно, как человек, которого вырвали из тяжёлых мыслей, и я почувствовала, как внутри всё сжалось, когда его глаза нашли мои.

— Что случилось? — спросила я, стараясь говорить ровно, хотя в груди всё колотилось. — Почему понадобилось моё срочное присутствие?

Он не стал медлить с ответом.

— Я узнал, кто такой твой любовник. — Голос был хриплым, низким, но в нём уже не было того звериного гнева, который я помнила — только тяжесть. — Это Герцог Дориан Вельтас.

Молча смотрела на него, но по спине пробежал неприятный холодок.

— Он утверждает, что вы давно любовники. Что ты, Ниара, принадлежала ему задолго до свадьбы.

Я едва дышала, не зная — врать ли, кричать, бежать, смеяться.

Но он приблизился. Медленно. Очень медленно.

— Но я не пойму одного, — продолжил он и остановился передо мной. — Драконья связь не бывает слепа. Она не даёт сбоев. И у нас… она еле тлеет. Почти угасла.

Его взгляд вцепился в меня, будто хотел вырвать правду из-под кожи, из костей, из самых глубоких слоёв души.

— Почему? — его голос стал почти шёпотом. — Может быть, потому что в тебе растёт мой ребёнок?

У меня перехватило дыхание.

— Ты его родишь… и отречёшься от него, — сказал он почти бесстрастно. — Я отдам моего ребёнка на воспитание своей матери.

Я всмотрелась в его лицо, и только сейчас поняла — он уже всё решил.

Даже не дожидаясь испытания правды.

А я? Я… вдруг поняла, что вообще не знаю, почему так сжалось горло, почему ноги будто приросли к полу.

"Испытание…" — эхом отозвались в моей голове его слова.

Что за испытание? Какое может быть испытание страшнее той жизни, из которой я пришла?

Горечь во рту была невыносимой. Я не могла пошевелиться — не от страха, нет. От того, что внутри распахнулась старая, как сама я, рана. Та, что никогда не заживала.

В прошлой жизни не было никакого испытания — там была долговая яма, в которой я тонула медленно, год за годом, без надежды выбраться.

Родители, погибшие в аварии, когда я только училась завязывать шнурки — чья любовь исчезла так рано, что я почти не помню их голоса. Приют, где тишина была страшнее крика, и каждую ночь ты спишь, свернувшись в клубок, потому что в спину дует сквозняк, а на утро кто-то украдёт твою зубную щётку.

И главное — вечное одиночество.

Пожирающее. Леденящее. Упрямо тянущееся из детства в мою взрослую жизнь.

Я всё мечтала, ждала. Старалась выкарабкаться, потому что была уверена — стоит только немного потерпеть, немного постараться, и всё получится.

Найду любимого человека, выйду за него замуж, родим самых замечательных детей. Купим маленькую квартиру в которой поставим ёлку и создадим волшебный праздничный уют. Я билась за это. Работала до изнеможения. Плакала в подушку по ночам, когда близкие подруги отправляли фотографии своих малышей, а я… я оставалась одна.

Одна в тридцать шесть лет, без карьеры, будущего и любви.

Но вот я здесь, в чужом мире, теле, в абсолютно чужом браке, а вселенная вдруг услышала меня. И дала мне ребёнка. Подаренного не по правилам, не как положено, не с мужем, которого я люблю, и домом, которого заслужила. Пока он не шевелился. Я не чувствовала его под сердцем. Не ощущала.

Но он был во мне. Он — моя кровь, моё чудо.

И этого никто не отнимет. Даже дракон, смотрящий на меня с подозрением и готовящийся отдать ребёнка своей матери.

Я слышала, как он выжидает. Слышу, как его дыхание становится тяжелее. Он стоит, как статуя, пока я молчу, но долго терпеть он не умеет.