Измена. Попаданка с сюрпризом

Глава 23

Её губы медленно разомкнулись.

— Сейчас в тебе — не зелье для испытания лабиринта. Не то, что уносит в иллюзии и вводит в образы. Оно… другое.

Я нахмурилась. Она подняла на меня глаза. Голос её стал ровным, почти безэмоциональным.

— Это зелье правды. Оно… не позволяет солгать.

Мир будто снова замер. Воздух сделался вязким, почти резиновым, как будто нас держали в невидимой утробе.

— Но ты должна быть способной лгать.

Она отпустила мою ладонь и подняла руку. Локти дрожали, губы шевелились. И тут я услышала странную, ритмичную, почти поющей интонацией фразу:

— "Aen vel’derra… saal nethir mar’ha."

Слова прошли сквозь мою кожу, словно чернила по бумаге, и я ахнула — что-то ушло. Словно невидимая сеть, натянутая внутри меня, внезапно лопнула. Пространство вокруг чуть потемнело, и Ниара кивнула:

— Теперь ты свободна от правды.

Я выдохнула. Горло дрожало. Ниара подошла ближе, и, наклонившись, прошептала мне в самую душу:

— Ты скажешь ему, что вспомнила всё. Что испытание прошло. Что ты — это я. — Она выдержала паузу. — Он не должен узнать правду.

Ниара вдруг замолчала. Её глаза, тусклые, почти прозрачные, уставились куда-то мимо меня — будто она выискивала в темноте мысль, обронённую слишком давно. Пальцы её дрогнули, сжались в тонкий кулак, а потом разжались.

— Скажи, что воспоминания вернулись, но не сразу — будто их прятали, будто ты боролась за каждую крошку истины. А потом… скажи, что во всём виновата Калиса. Она не смирившись с разрывом, подмешала мне в вино сильнейшее зелье… и велела отнести меня в постель к графу Вельтасу. Всё было спланировано. Скажи, что последним помнишь как она улыбалась тебе хищно.

Она подошла ко мне вплотную.

— Прости, — прошептала она. — Мне приходится это делать, потому что иначе... нас обеих не будет.

Её ладонь медленно поднялась и легла мне на лоб. Пальцы были холодные, как первый снег.

Мир дрогнул. Сначала едва заметно, как всплеск в стоячей воде. А потом — словно под ногами исчезло основание, исчезли стены, исчезло само время.

Я рухнула внутрь себя. В водоворот. Целый мир начал плыть. Плавиться. Разрываться и сливаться одновременно. Меня кружило — не в теле, нет, — в самой сути. Пространство стало тяжелым, как воздух перед грозой, и из этого плавящегося мира начали вырастать кристаллы. Яркие, резкие, многоцветные, каждый — со своей вибрацией.

Они кружились вокруг меня, как осколки памяти, как ртуть души, пока не начали собираться. Сходиться.. В одну картину. Цельную. Чёткую. Реальную. И в этой картине — я увидела их. Маг. Мейстер. И… он.

Лаэрион стоял чуть в стороне. Его лицо было суровым, но в глазах — та искра, которую я уже видела. Та, что могла сжечь всё вокруг — или спасти.

Он смотрел на меня, и только тогда я осознала: Я вернулась. Попыталась сказать хоть слово, но не смогла.

Губы не слушались, горло сжалось. Мир качнулся, и ноги не выдержали. Я качнулась вперёд, но не коснулась пола. Руки сильные, обжигающе горячие и надёжные остановили мое падение. Лаэрион подхватил меня в последнюю секунду.

Моё лицо оказалось у него на плече. Сердце билось в унисон с его дыханием. Он даже не сказал ни слова, а только продолжал держать.

Но голос мага прервал нас: — Милорд, — сухо и с нажимом произнёс он, — ещё рано миловаться со своей королевой. Испытание не завершено. Надо услышать, что она принесла с собой.

Лаэрион отстранился медленно, неохотно. Его взгляд метнулся к магу, потом снова ко мне, но он не стал спорить. Сказал властно: — Сядь.

Он отодвинул стоящий рядом резной стул и аккуратно усадил меня. Ноги всё ещё были ватными, грудь будто сжата тугим корсетом. Дышать было трудно. Говорить — тем более.

Маг подошёл ближе, присел на корточки и посмотрел мне в глаза. Его зрачок был странно глубоким, тёмным, и я чувствовала, как в нем тонет моя воля. — Что вы видели, миледи?

Я сглотнула. Губы дрогнули. Слова не шли. В груди всё колотилось, как барабан в бою. Я закрыла глаза, потом снова открыла. Хотела заговорить — воздух сорвался с губ дрожащим выдохом. — Что ты видела, — повторил маг, уже с раздражением, — ты должна озвучить, иначе испытание не будет завершено. Я собрала всё, что осталось от воли, вспомнила лицо Ниары, её просьбу, и услышала свой голос — чужой, неуверенный, дрожащий:

— Меня… меня опоила Калиса.

Пауза. Лаэрион стоял за моей спиной всё время, пока я отвечала магу.

Когда из моих губ вырвалось имя Калиса, будто по залу прошла тень.

Напряжение в воздухе сгустилось — не от слов, а от реакции, которую они вызвали. Он не пошевелился.

— Это последнее, что я помню. Потом комната. И всё. Маг молча наблюдал за мной. Глаз его щурился, губы дрожали в намёке на усмешку. Потом он хмыкнул. — Какой же был ваш лабиринт, миледи? — в его голосе появилась нотка искреннего любопытства.

— Будто я прожила свою жизнь заново, — ответила я после короткой паузы.

Он кивнул. Медленно.

— Это и есть настоящий путь истины, — сказал он. — Ложь в испытании невозможна. А значит… добро пожаловать обратно, моя королева.

И я только кивнула, едва заметно. А внутри меня всё звенело. Потому что ложь была сказана и теперь я не знала, где она закончится.

Маг бросил на Лаэриона выжидающий взгляд.

— Вы желаете внести это в свитки, милорд?

Но он не ответил магу, вместо этого король перевел на меня взгляд и спросил:

— Ты уверена? — голос его был низким, почти шепчущим, но от этого становилось только страшнее. — Ты уверена, что это была она?

Я кивнула.

— Да.

— Ты видела её лицо? — Он склонился ещё ближе.

— Перед тем как потеряла сознание, — прошептала я.

Он медленно выпрямился, смотрел куда-то в сторону, как будто пытался переварить услышанное. Лицо оставалось без эмоций. Но пальцы сжались в кулак, и я увидела, как побелели костяшки.

— Я должен был догадаться раньше, — бросил он тихо.