Измена. Попаданка с сюрпризом

Глава 26

Он пришёл поздно.

Я уже задремала, завернувшись в мягкое покрывало, которое пахло лавровыми подушками и чем-то тёплым, почти родным. Но шаги, глухие и уверенные, вырвали меня из этого зыбкого покоя. Дверь не скрипнула — она распахнулась резко, словно сама боялась противиться его воле.

Лаэрион вошёл, не говоря ни слова, и в темноте его силуэт казался сотканным из мрака. Уверенный, точный, бесцеремонный. И прежде чем я успела вскрикнуть, он подошёл, подхватил меня на руки.

— Что ты творишь?! — Я вцепилась в его плечо, но тщетно. Он шёл, словно нес трофей войны.

— Я сплю с тобой этой ночью. Как положено мужу. — Его голос был ровным, но в нём проскальзывало нечто опасное — собственническое, глубинное.

Он опустил меня на свою кровать — большую, укутанную в меха и бархат, пропитанную его запахом — резким, древесным, жарким. Я села, инстинктивно натянула на себя одеяло, будто щит. Он наклонился ко мне, медленно, как охотник к своей добыче.

Его пальцы скользнули по моей щеке, шее, ниже — туда, где сердце забилось уже не от страха, а от чего-то иного, первобытного. Тёплые губы коснулись кожи чуть выше ключицы.

Он не торопился. Его прикосновения были размеренными, почти ласковыми. Он снял с меня накидку. Затем — сорочку. Молча, без суеты. Он смотрел, как с каждым движением на моей коже расцветают брачные знаки — едва заметное свечение, которое становилось ярче под его пальцами.

— Странно… — прошептал он, проводя пальцем по линии татуировки. — Они будто живые.

Моя грудь вздымалась от учащённого дыхания. Всё внутри меня кричало — "да". Я хотела его. Жаждала. Эта сила, это тело, этот взгляд. Но внутри, как пепел в лёгких, ворочалась тревога.

Что, если я позволю — и всё станет необратимым?

И я вспомнила. Не сны, не видения, а фрагменты чужих чувств. Та, другая, она говорила: он был жесток. Холоден. Не щадил. Но передо мной стоял совсем другой мужчина. Сдержанный. Почти нежный. И тогда зародилось первое сомнение.

Может ли Ниара… лгать?

Ради жалости? Ради мести? Или просто потому, что так выгоднее?

Я прикрыла глаза, чтобы не выдать себя, но сердце билось как у загнанной птицы.

— Прости… — сказала я, цепляясь за последнее, что могла контролировать. — Мне нехорошо. Мне жарко… Вызови утром мейстера. Пожалуйста.

Он застыл. Несколько секунд смотрел на меня так, будто пытался различить ложь в зрачках. Но ничего не сказал. Просто встал и, не отходя далеко, лег рядом. Его тело почти касалось моего. Его дыхание — горячее, тяжёлое — вплеталось в тишину.

И я лежала, зная, что он не спит.

И я не спала.

Думала. Перебирала в памяти каждую тень, каждый намёк. Что, если всё, что я видела — было лишь иллюзией? Навязанной правдой чужой души?

И почему я всё чаще думаю о Рейнаре? Белый дракон, изгнанник, сумасшедший — но именно он почему-то стал ключом. Мне нужно встретиться с ним.

***

Я проснулась от странного чувства, будто земля подо мной зашевелилась. Всё качалось — не резко, но ощутимо, как будто я лежала на палубе старого парохода, плывущего по мутной, неспокойной реке. Мир то поднимался, то мягко оседал. Тело моё отказывалось повиноваться, мысли путались.

— Что… происходит?.. — пробормотала я сквозь сон, не открывая глаз, чувствуя, как в горле першит от сухости и где-то внутри неприятно ныло.

Ответ прозвучал почти тут же, низким, спокойным голосом:

— Ты сама потребовала мейстера, помнишь? Он не может перенести всё в покои. Поэтому я привёл тебя к нему.

Всё ещё не до конца очнувшись, я лишь приоткрыла веки — и увидела, как Лаэрион, с непривычной осторожностью, почти бережно, несёт меня по коридору. Его волосы были немного растрёпаны, а рубашка надета наспех — не застёгнута до конца, полуоткрытая грудь мерцала в предутреннем свете.

Через мгновение он резко толкнул дверь ногой и вошёл внутрь.

Там пахло снадобьями, настойками и тёплым молоком с мёдом. Я успела заметить плотные шторы на окнах, старинные шкафы, заставленные стеклянными склянками, и в центре комнаты — узкую кровать, накрытую чистой простынёй.

— Осторожно… — проскрипел знакомый голос мейстера, но Лаэрион, не реагируя, аккуратно опустил меня на постель.

— Она в бреду? — услышала я, как мейстер обращается к нему, а потом заторопился, уже хлопоча вокруг: шуршание ткани, звон ложечки о стекло, и тёплая рука, охватившая мой запястье, проверяющая пульс.

Я приподнялась, опираясь на локоть, губы пересохли.

— Что… со мной?

Мейстер мельком взглянул на меня из-под густых седых бровей, прищурившись:

— Сейчас узнаем, миледи. Возможно, волнение. Возможно… что-то ещё. Его Величество приказал, чтобы я вас осмотрел. Ну так будьте добры потерпеть немного.

Я перевела взгляд на Лаэриона. Он стоял в дверях, прислонившись к косяку, руки скрестил на груди.

— Чувствуете головокружение? Тошноту? Боль? — мейстер торопливо перебирал баночки, не дожидаясь ответа, хотя я и не знала, что ответить.

Медленно покачала головой.

— Нет… мне… нормально, — прошептала я, с трудом подбирая слова. — Просто… я не чувствую ребёнка.

Слова слетели с губ прежде, чем я успела подумать. И тут же пожалела — ведь Лаэрион всё ещё стоял в дверях.

Мейстер поднял на меня взгляд. Его брови слегка нахмурились.

— Не чувствуете? — Он подошёл ближе, присел на корточки и мягко приложил ладонь к моему животу.

— Это не обязательно, миледи. Вероятно, ещё слишком рано, прошло совсем немного времени. Особенно… учитывая ваш организм. Он всё ещё привыкает. К вам и к… — он замолчал, бросив быстрый взгляд на Лаэриона.

— Но… — начала я и тут же осеклась.

— Послушайте, — мейстер встал и прошёл к столу, плеснул в небольшой флакон густой янтарной жидкости. — По приказу Его Величества мы с магом подготовили настой. Он на основе мятного корня, змеиных ягод и крови сандаловой птицы.

Он вернулся ко мне, передал пузырёк.