Измена. Попаданка с сюрпризом

Глава 27

Лаэрион не сдержался. С силой ударил по карте, и все фигурки подпрыгнули, будто испуганные. Его глаза загорелись яростью.

— Я задаю прямые вопросы и требую ясных ответов, пока не выведу тебя на виселицу, — его голос был спокойным, но с таким темным подтекстом, что я почувствовала холодок вдоль шеи. Молчание в комнате стало тяжёлым.

— Нижайше простите, лорд. Ваш ключник сущий идиот и растяпа. Он проходил мимо меня и обронил ключ от моей клетки. Я лишь воспользовался этим. А у ядов я оказался совершенно случайно, заблудился. Увидел краем глаза женщину в черном одеянии. Так та тащила пузатую бутыль и в её сумке ещё что-то звенело.

Пленник замолчал, его серые глаза смотрели прямо, не моргая, будто бы он что-то всопминал.

— Так ты не видел её лица? - уточнил Лаэрион.

— Нет, господин... Ключник отнял мои очки, а я без них плохо вижу.

Лаэрион взглянул на Ульриха, его лицо оставалось бесстрастным, но глаза выдали его нетерпение:

— И куда она пошла после этого?

— Она направилась вверх по башне, - коротко ответил Ульрих.

— Что ты нашел? — Лаэрион вопросительно посмотрел на Гаррета.

— Никаких следов, лорд. Как в воду канула. Как будто человек просто испарился, — Гаррет ответил, его голос был хмурым. — Мы осмотрели каждый угол, каждую лестницу, но всё напрасно.

— Тогда я отдам приказ обыскать каждую комнату, угол, каждый чердачный люк и потайной ход, — произнёс Лаэрион. — Если она ушла вверх, она всё ещё здесь. Башня старая, но не волшебная. Люди не исчезают просто так.

Лаэрион снова взглянул на пленника. Серые глаза того не выражали ни страха, ни облегчения.

— А ты теперь решай свою судьбу. Заточение до конца жизни или же виселица.

Конечно пленник выбрал темницу, вместо плахи. Гаррет сразу подхватил его под руку и повел в сторону выхода, но тот вдруг закричал.

— Милорд! Не быть вам правителем! Скоро грядет! Грядет! Королева не останется в этих стенах!

Ульрих резко поменялся в лице, его глаза вдруг стали безумными, а улыбка была настолько широкой, что стало страшно.

— Говорил же, что тебе не нужно находиться здесь, - пробурчал Лаэрион, заметив мой испуг. - Это место не для королевы. Только скажи мне... Всегда ли твой слуга был таким? Слишком вольный.

Я попыталась вспомнить о нём через мысли Ниары, но ничего об Ульрихе она не рассказывала. Поэтому пришлось неопределенно повести плечами и сказать:

— Не помню, чтобы он так себя вёл.

***

Он привёл меня к пещере на рассвете — туда, где камни были влажными от росы, а воздух пах свежей травой.

Мы почти не разговаривали по дороге. Он крепко держал меня за руку и вел за собой.

Внутри было прохладно, от стены к стене эхом расходился плеск воды. Лаэрион остановился у источника и посмотрел на меня — не так, как смотрит мужчина на женщину, а как будто искал во мне что-то... И не находил.

— Здесь мы поженились, — сказал он, спокойно, почти ласково. — Только ты и я. Без всех этих глаз, без их благословений, обрядов. Просто мы. Помнишь?

Я кивнула. Не слишком быстро. Не слишком медленно. Как будто вспомнила.

Но внутри у меня всё сжалось. Потому что настоящая Ниара рассказывала другое. Они поженились в замке. Среди гостей, свечей и звона кубков.

А он сейчас стоял передо мной и уверенно говорил: «Ты дрожала, а я укрывал тебя плащом». Говорил это как правду. Как что-то тёплое, что должно было нас связать.

Он подошёл ближе. Его рука коснулась моего плеча, медленно, почти осторожно, он спустил лямку платья — просто и без всякой спешки. Плечо оголилось, и он поцеловал меня в шею. Легко. Но я почувствовала, как в груди кольнуло.

— Ты другая, — прошептал он. — Мягкая. Спокойная. Как наивная милая девочка…

Я не знаю, что было страшнее — его голос, или то, что он не замечал, с кем сейчас говорит. Ниара не была такой. Она никогда не была «девочкой». Ни перед кем. Особенно — перед ним.

Подняла взгляд и тихо сказала:

— А если эта — настоящая я? Может, ты просто не знал меня до конца…

Он замер. Всего на миг. Глаза его сузились — что-то мелькнуло в них. Подозрение? Но он взял себя в руки. Улыбнулся чуть-чуть, наклонился ближе.

— Тогда я хочу узнать тебя заново.

Он не отводил от меня глаз, когда я сказала ему, что, возможно, он никогда не знал меня по-настоящему. В этих словах было что-то, что будто задело его за живое — но не оттолкнуло, наоборот. Он сделал шаг, второй… и прежде чем я успела что-то сказать, его ладони уже легли на мою талию, притянули ближе.

Его губы нашли мои — сначала мягко, почти осторожно, но страсть вспыхнула мгновенно, как сухая трава от искры. Всё в нас будто вырвалось из-под контроля. Он прижал меня к себе, крепко, с той жадной уверенностью, когда мужчина точно знает, чего хочет.

Я чувствовала, как его руки скользят по моим плечам, вниз, по спине, как платье с шорохом падает на пол, будто всё, что было между нами, больше не имеет смысла. Я сама срывала с него одежду — пальцы дрожали, дыхание сбилось, грудь тяжело поднималась и опускалась. Его тело было горячим, сильным, чужим и до боли желанным.

Голова кружилась. Всё окутало розовое, сладкое облако желания. В этом мгновении не было больше сомнений, не было страха. Я чувствовала только его кожу, его поцелуи, его дыхание на своём горле. Я хотела раствориться в нём, быть с ним до конца — только здесь, в этом месте, как будто весь остальной мир исчез.

Он уложил меня на гладкий камень у воды, холодный и живой, как само дыхание пещеры.

Лаэрион склонился надо мной, его бедра легли между моих. Руки обвили мои запястья, губы прошлись по шее. Он был готов.

Но вдруг я вспомнила Ниару и эта мысль резко отрезвила меня. Нельзя, ни в коем случае нельзя нам с Лаэрионом заканчивать начатое, иначе я могу потерять его... и себя навсегда. Я не знала, что может быть в этом мире, какие последствия меня ждут.

Я резко прижала ладонь к его груди, остановив.