Измена. Попаданка в истинную

10

Открыть глаза не удалось, сознание снова меня покинуло.

Проснулась уже днем, солнце заливало комнату, голова продолжала раскалываться, и жутко хотелось пить. Если вчерашний разговор мужчин мне не приснился, то такое состояние у меня на три дня.

Я находилась в желтых покоях, снова в одной рубашке. Интересно, кто меня раздел? Сходила в ванную комнату привела себя в порядок.

— Госпожа Элиза, вы уже встали? Как хорошо. А я пришла вас будить и помочь собраться, господин приглашает вас к обеду. А то ужин-то вам вчера отменили, — опустив голову, словно это она виновата, сказала Нисса.

За головной болью совершенно не чувствовалось голода.

— А отказаться нельзя? — обратилась я к горничной. — Может, принесешь мне сюда что-нибудь перекусить?

— Нельзя, госпожа, от таких обедов не отказываются, в гостях лорд Брут. Не спуститься — значит проявить неуважение к его роду.

Я абсолютно не боялась увидеть всю семейку в сборе, да и чтеца, судя по всему, я прошла отлично, но уж очень болела голова. И с этой мигренью я не смогу правильно отвечать на вопросы, которые, уверена, будут задавать за столом.

— А я вам девятисил принесла, — увидев, как я морщусь и разминаю виски, сказала Нисса. — От головы ничего брала, да и не поможет после этой проверки ничего, оно само пройти должно.

— Ну, раз выбора другого у нас нет, — сказала я, протянув руку к дымящейся на прикроватном столике кружке, — то помоги мне подобрать платье.

Я выбрала светло-голубое атласное платье, цвета летнего неба. Нисса помогла затянуть корсет, все крючки, ленты — орудие пыток просто.

Но результат мне нравился. Корсет приподнял небольшую грудь, делая ложбинку более пикантной. Я и так попала в худое тело, но талию утянули до того, что ее руками обхватить можно было. За счет чего бедра казались более круглыми.

Полчаса страданий, и вот фигура у меня не худющая тростинка, а утонченные песочные часы. Волосы закололи в пучок, выпустив для обрамления пару локонов.

Никакой косметики у меня не было — разумеется, совет «лучшей» подруги. «Косметика для плебеев, только нищие и страшненькие хотят себя украсить, чтобы хоть как-то дотянуться до уровня высшего класса». Притом что я замечала ее неестественно алые губы.

Подруга-змеюка, что не сделает, чтобы чужого мужчину увести. Ладно, это уже меня не касается, пусть живут как хотят. Но почему я продолжаю раз за разом возвращаться мыслями к этому предательству? Почему чувствую отголоски чужой боли?

Глядя в зеркало на красивую белокурую зеленоглазую девушку, я вспоминала огненную боль в ее груди. Когда дракон, который был всем светом, любовью, жизнью, единственным мужчиной, который коснулся тела и души, предал…

Не оценил. Ни красоты тела, ни преданности души. Умудренный жизнью мужчина прошелся грязными сапогами по любви своей юной супруги. Которая и так не знала в жизни заботы и ласки, а лицемерие подлой дряни принимала за дружбу. Откуда ей было знать, что такое настоящая дружба или любовь, если она этого не видела?

Отчего душа покинула ее тело? Я думаю, она даже не сопротивлялась, ушла во тьму, где покой и умиротворение. Лишь бы забыть, как это больно.

Я мотнула головой, пытаясь прогнать из воспоминаний картинку с обнимающейся парой самых близких и дорогих мне людей. Хотя нет, не людей, рептилий, змеюки подколодной и дракона.

Поймав удивленно-вопросительный взгляд Ниссы, кивнула ей на дверь:

— Ну что, я готова. Веди.

Мы спустились на первый этаж и направились в малую столовую. Там обедают лишь семьей, а это значит, что Север находится в близких отношениях с Эдваном. Скорее всего, они друзья. Никого другого в малой столовой не разместили бы.

Секунду постояла у дверей, массируя виски. Вдох-выдох. Вошла. Как королева, с гордо поднятой головой. Я еще госпожа в этом доме, все гнусные подозрения в мой адрес — ложь.

Я проговаривала эти слова в своей голове, чтобы сохранить лицо перед этой гадиной и никакой проскользнувшей эмоцией не выдать своего внутреннего состояния.