Измена. Попаданка в истинную

33

Ночь была спокойной, изредка от костра доносился дружный мужской гогот, который пробивался сквозь дремоту.

— Спишь? — тихо спросил Барсик.

— Стараюсь, а ты чего крутишься, не уляжешься никак?

— Неспокойно мне, Лизонька, чую беду.

Я подтянула кота поближе к груди и, почесывая его за ушком, сказала:

— Так мы у границы уже, а впереди битвы с монстрами, вот и неспокойно тебе. Мы же с тобой знали, куда шли. Ничего не бойся, мы вместе, и это главное. Лучше такой ветер свободы, чем жить в золотой клетке и знать, что даже самый близкий человек может предать.

— Ты права, да и люди здесь другие, более откровенные, без напускной пыли.

— А ты с кем сравниваешь? Почти никого не видел тут, — тихо посмеялась я над Барсиком.

— Мне хватило лорда Брута, напыщенный индюк в накрахмаленной рубашке, — недовольно заворчал кот.

— Зря ты так, пока это лучший дракон из высшего света, которого я знаю. Воспитанный, благородный. Я даже чувствую себя виноватой, сбежав от него.

— Даже не смей так говорить, Лизавета, этот белобрысый индюк недостоин ни твоего сожаления, ни этого прекрасного цвета волос. Ну почему такая несправедливость, Лизонька? Это же я белый пушистый, в душе, по крайней мере, а в этом мире оказался черным и слегка колючим.

Я тихо усмехнулась. Бедный Барсик, никак не может смириться со своим новым окрасом.

— Разве на нас может повлиять какой-то цвет шерсти? Для меня ты всегда будешь самым лучшим, добрым и мягким, даже если переместишься каким-то образом в ежика. Главное — что внутри, а не снаружи, — объяснила я ему свою позицию, продолжая почесывать за ушком.

Барс довольно замурчал, и мы почти одновременно уснули.

— Елизавета, вставай, родная, пора в путь, — разбудил меня голос Гвена. Вчера у костра он представил меня солдатам как свою сестру и с утра не отходил от своей роли.

— Я забрал одежду, вот твоя, — краснея, он протянул мне вещи, что я развесила вчера на сушку.

— А где ребята? И Барсик куда-то сбежал? — спросила я, сладко зевая, сон не хотел меня отпускать.

— Барс бегает как сумасшедший, собирает какую-то траву, на потеху солдатам. Говорят, это не кот, а корова, раз сено всякое любит.

Дойл с капитаном Моралом письмо матери пишут, а Маркус пошел за лошадьми. Все при деле, так что у тебя есть несколько минут, чтобы умыться и привести себя в порядок. Встретимся за завтраком на летней кухне.

Заставив себя встать, я не спеша собрала вещи и отправилась завтракать, по пути встретив Барсика, которого Гвен отправил мне навстречу.

— Лизонька, душа моя, я набрал нам полную сумку кровипы. Чувствую я, пригодится.

Кровипа — кровоостанавливающее средство. Трава похожа на нашу крапиву, да и созвучна с ней. Единственное, листья кровипы не жгучие. Мне уже не приходилось напрягать память, чтобы понять, что это за трава и какое действие она оказывает на организм.

— Что же, лишним не будет, надо было и меня разбудить, составила бы тебе компанию.

— Отдыхай, Лизонька, пока есть такая возможность. Впереди нас ждет тяжелое время, счастливое, но тяжелое.

— Снова твои предчувствия?

Барсик многозначительно промолчал.

На летней кухне уже собрался весь отряд, не хватало только меня с котом. Недалеко в ожидании нас стояли лошади, уже нагруженные баулами. Как же сильно выделялся среди всех Грозный своей статью и мощью. Мне захотелось вскочить на него и снова ощутить этот ветер свободы, но завтрак никто не отменял, и я двинулась к столам.

Маркус кивнул на соседнее с ним место, где уже меня ждали две полные миски с мясом и овощами, молоко и краюха хлеба.

— А что, кот сена не наелся? — засмеялся кто-то из солдат, когда я спустила одну из тарелок Барсику.

Солдаты поддержали шутку своего товарища, заливаясь дружным гоготом. Я почувствовала, как Барсик надулся от обиды.

— А вот не надо над ним смеяться, — не выдержала я.— Барсик не обычный кот, а трава, что он собрал, лечебная и в будущем может сильно пригодиться.

Солдаты пристыженно замолчали, но стали кидать в сторону кота заинтересованные взгляды.

— Не ругайся, Елизавета, не со зла мы шутки шутим, — примиряюще сказал один из близнецов, Мор или Ром, довольно сложно отличить. Это близкие друзья и боевые товарищи капитана Морала.

—Не так много поводов для смеха у нас, — продолжил второй. — Когда удается вырваться за пределы гиблых земель, мы, словно дети, всему рады: и лучику солнца, и бабочке, сидящей на цветке, и даже коту, что траву жует.

Солдаты снова рассмеялись, но никаких обид уже не было.

Закончив с завтраком, мы быстро оседлали лошадей и, попрощавшись со старостой, направились всем отрядом в лес.

Мы продолжали наш путь к границе гиблых земель. Барс, мой верный говорящий кот, сидел передо мной и вглядывался в заросли. Маркус, Гвен и Дойл ехали рядом, их лица были напряжены. Впереди нас шли солдаты, возглавляемые капитаном Моралом, который уверенно вел нас через лес. Теперь я понимала, почему солдаты были рады посмеяться над котом и передохнуть, ведь даже приграничный лес требовал полной сосредоточенности и внимания.