Измена. Попаданка в истинную. Том 2

15

Повозка замерла, и казалось, что тишина на мгновение накрыла всех. Лорд Бароль остался стоять рядом, его ярость теперь казалась более приглушённой, но от этого ещё более зловещей. Я чувствовала на себе его взгляд — такой холодный и полный ненависти, что от него хотелось спрятаться, исчезнуть. Но сделать это сейчас было невозможно.

Марисса лежала неподвижно, её лицо было бледным и покрыто потом, а дыхание постепенно успокаивалось. Я знала, что это всего лишь временное облегчение. Моя магия не могла полностью стабилизировать ситуацию, особенно с таким сложным состоянием её тела и ребёнка внутри.

Барсик мягко терся о мою руку, его тёплая шерсть действовала успокаивающе, хотя и это казалось недостаточным. Я чувствовала себя словно на краю пропасти. Ребёнок внутри Мариссы откликнулся на мою магию, но я знала, что это было только началом чего-то гораздо более опасного. Что-то зреет внутри, и скоро прорвётся наружу.

— Она в порядке? — спросил один из охранников, его голос дрожал от нервозности. Все взгляды были прикованы к нам.

Я медленно подняла голову, оглядываясь на лорда Бароля. Тот стоял, скрестив руки на груди, его глаза не отрывались от меня, требуя ответа. Он был готов на всё, чтобы спасти свою дочь, но его жестокость не знала границ. Внутри меня росло чувство, что ситуация станет ещё хуже, если он продолжит давить на меня и на Мариссу.

— Она успокоилась, но... — я осеклась, подбирая слова. — Это временно. Её состояние слишком нестабильно.

Бароль сверкнул глазами, его губы сжались в тонкую линию. Я знала, что если я не найду способ удержать ситуацию под контролем, он исполнит свою угрозу.

— Едем дальше, — коротко приказал он охранникам, отступая от повозки. — Но медленно

Повозка снова тронулась, и я почувствовала, как напряжение снова окутывает всё вокруг. Барсик, свернувшийся рядом, тихо замурлыкал.

Я посмотрела на Мариссу. Её лицо всё ещё было искажено болью, хотя она больше не кричала, небольшая передышка, ее стало отпускать.

Повозка медленно продвигалась вперёд, трясясь на ухабах. Кажется, вечность прошла с тех пор, как мы перешли к Мариссе, ей было лучше, но напряжение не отпускало. Барсик лежал рядом, свернувшись клубком, его шерсть слегка дрожала от каждого удара колёс о дорогу. Я чувствовала, что ситуация, как натянутая струна, готова лопнуть в любой момент.

Слабый свет утреннего солнца начал пробиваться сквозь деревья, освещая дорогу. Лорд Бароль выглянул из окна повозки, его взгляд устремился вдаль. Казалось, что его беспокойство постепенно сменилось облегчением. Он повернулся к дочери, его лицо было серьёзным, но в глазах мелькнула искорка надежды.

— Скоро нас встретят, — произнёс он, голос его был ровным, но я почувствовала, что он едва сдерживает волнение. — До границы осталось совсем немного. Там мы будем в безопасности.

Я кивнула, хотя внутри что-то ёкнуло. Что-то было не так. Барсик поднял голову, его зелёные глаза устремились вперёд, уши дёрнулись, уловив что-то, что мне пока не было слышно.

— Лиза... — тихо прошептал он, его голос был настороженным. — Чувствуешь это?

Я прислушалась. Вначале я не слышала ничего, кроме привычного скрипа повозки и стука копыт. Но постепенно до меня начали доноситься беспокойное ржание лошадей и напряженные голоса охраны.

Моё сердце начало биться быстрее. Я уже собиралась предупредить Бароля, но не успела. Всё произошло в одно мгновение.

Из леса раздался свист стрел. Они просвистели в воздухе, и несколько охранников, ехавших впереди, рухнули на землю, сражённые выстрелами. Остальные вскинули оружие, но не успели даже среагировать — из тени вырвались фигуры. Они двигались молниеносно, словно хищники, нападающие на добычу. Разбойники.

— Засада! — крикнул один из охранников, выхватывая меч. Но их было слишком мало, и они были недостаточно готовы к атаке. Ещё несколько стрел вспороли воздух, и охранники один за другим падали, как куклы, сражённые насмерть.

Повозка резко остановилась. Я рванулась вперёд, схватив Барсика за шею и притянув его к себе, инстинктивно прикрывая его своим телом. Всё вокруг превратилось в хаос. Лорд Бароль выскочил наружу, его лицо было искажено гневом.

— Защищайте мою дочь! — его крик разлетелся в воздухе, но он уже не имел значения. Один за другим охранники падали мертвыми, а разбойники уже окружили нас.

Я прижалась к стенке повозки, чувствуя, как дрожь пробегает по моему телу. Барсик шипел рядом, его шерсть стала дыбом.

— Лиза, я... — начал он, но в этот момент дверь повозки распахнулась, и перед нами появился высокий мужчина в кожаных доспехах, с грязной ухмылкой на лице. Он одним движением схватил меня за руку и потащил наружу.

— Давай, красавица, не сопротивляйся, — прорычал он, его хватка была железной.

Я попыталась вырваться, но это было бесполезно. Барсик бросился на него, оскалившись и выпустив когти, но разбойник одним ударом сапога откинул его в сторону.

— Лиза! — услышала я сдавленный крик Барсика, когда он ударился о стенку повозки.

Мужчина резко дёрнул меня за собой, выволакивая на землю. Я упала, почувствовав резкую боль в боку. Вокруг было поле битвы. Разбойники с лёгкостью перебили оставшуюся охрану. Лорд Бароль, пытаясь защитить Мариссу, стоял с мечом в руке, но против него уже выстроились двое.

— Нет! — закричала я, пытаясь подняться. В этот момент один из разбойников вонзил меч в грудь Бароля. Я замерла, как в замедленной съёмке, наблюдая, как тот медленно падает на колени, кровь хлещет из раны. Его глаза, наполненные болью и ужасом, встретились с моими. Он что-то пытался сказать, но из его горла вырвалось только бульканье, прежде чем он рухнул на землю бездыханным.

— Папа! — крик Мариссы разорвал воздух, словно взорвавшийся крик отчаяния. Его было слышно даже через грохот битвы, через треск поломанных мечей и тяжёлые удары падающих тел. Но нападавшие даже не замедлились. Один из них уже схватил её за руку, выдернув из повозки с такой силой, что та едва удержалась на ногах. Она пыталась вырваться, но все её попытки были бесполезны. Разбойник, ухмыляясь, легко перекинул её через плечо, как мешок, не обращая внимания на её отчаянные попытки освободиться. В её глазах был ужас, а лицо искажено болью.