Измена. Попаданка в истинную. Том 2

18

Женщина не теряла ни секунды. Её руки, грубые, с шершавыми пальцами, двинулись к ножу на поясе. Лезвие, тускло поблёскивающее в свете одинокой лампы, было ржавым и казалось древним, как само время. Я могла только наблюдать, как она с равнодушием готовится, извлечь ребенка на свет. Её лицо, измождённое и уставшее, не выражало ни капли сочувствия, ни тени страха. Она видела это слишком много раз.

— Держи её, — сухо бросила она, кивая на тело Мариссы. — Если дёрнется, не отпускай.

Я опустилась на колени рядом с Мариссой, чьё безжизненное тело уже не реагировало на мои прикосновения. Её кожа была холодной, словно жизнь покинула её в тот момент, когда прекратились схватки. Но я всё равно держала её за руку, надеясь, что хотя бы этот ребёнок, сможет выжить.

Нож в руках женщины блеснул, и я инстинктивно задержала дыхание. Лезвие скользнуло по животу Мариссы, проникая глубже, разрезая плоть. Скрип ножа и резкий запах крови заставили меня поморщиться, но я не могла отвести взгляда.

Кровь тут же хлынула на пол, смешиваясь с грязью. Струи крови текли по рукам женщины, но она продолжала работу, даже не замедляясь. Я замерла, чувствуя, как внутри всё холодеет от ужаса. Казалось, что всё вокруг исчезло — осталась только эта сцена, только звук ножа и тишина, накрывающая подвал, как свинцовая тяжесть.

— Осторожнее, — выдохнула я, не в силах сдержать паники. — Пожалуйста…

— Тише, девочка, — оборвала меня женщина, не поднимая глаз. — Делай, что сказала. Или отойди и дай закончить.

Я прикусила губу, чувствуя, как горячие слёзы подступают к глазам, но подчинилась.

Руки женщины исчезли в разрезе. Наконец она вытащила что-то маленькое и скользкое. Младенец. Его крохотное, кровавое тельце слабо двигалось, и спустя секунду раздался слабый крик — первый крик жизни, пробивший глухую тишину подвала.

— Жив, — коротко произнесла женщина, передавая ребёнка мне, как какой-то мешок с товаром. — Быстро омывай его. Держи крепче.

Моё сердце билось как бешеное. Я осторожно взяла малыша на руки. Он был тёплым и мягким, его крошечные пальчики инстинктивно сжались вокруг моего пальца. Я отступила к тазу с водой, держа его на руках, не смея дышать. Быстро его помыла и стала заворачивать в полотенца не первой свежести, выбирать не приходилось.

Когда я уложила его на полотенце, вдруг заметила странное. Его кожа — мягкая, нежная, как у любого новорождённого, — внезапно начала изменяться. Пятна, тёмные, словно покрытые чем-то плотным, как чешуя, начали проступать на его руках и плечах.

— Что это?.. —выдохнула я замерев.

Чешуйки покрывали его плечи и руки, словно тонкий панцирь. Они блестели, а потом исчезали, будто растворяясь. Я почувствовала, как по спине побежали мурашки.

Женщина, которая до этого момента сохраняла хладнокровие и не показывала ни капли страха, резко замерла, когда увидела, как чешуйки покрывают кожу младенца. Её глаза расширились от ужаса, и она отступила на шаг, словно видела перед собой нечто невообразимое. Руки, которыми она только что держала нож и проводила операцию, задрожали, и она резко выронила таз, полный воды. Он с громким стуком ударился о пол, разлив содержимое по грязным камням.

Я замерла, сжимая младенца на руках, не понимая, что происходит. Сердце билось в груди, как барабан, а холодок пробежал по моей спине. Маленькое тело ребёнка продолжало покрываться чешуйками, словно дракон пробуждался внутри него, готовясь заявить о своём существовании.

— Дракончик... — прошептала женщина, отступая ещё на шаг назад. Её лицо исказилось от ужаса, а глаза словно не верили тому, что они видят. — Истинная дракона...

Её голос прозвучал, как шёпот обречённости, и я заметила, как паника охватывает её всё сильнее. Она резко развернулась и, не оглядываясь, бросилась к двери.

Дверь подвала скрипнула, и женщина выскочила наружу. Уже за порогом, её крик эхом разнёсся по заброшенному дому, заставив меня вздрогнуть.

— Дракон! Это истинная дракона! — кричала она, обращаясь к разбойникам наверху. — Нам всем конец! Он будет здесь в любую минуту! Бегите!

Её голос прорезал тишину, полный паники и ужаса. Разбойники, услышав её крик, замерли. В коридоре раздались тяжёлые шаги и приглушённые .