Измена. Попаданка в нелюбимую

8

Сама разбудить Ральфа и передать слова старосты я побоялась. Поэтому заварила чай и села на кухне ждать, когда он проснётся.

Ещё ни одной ночи за последние полгода он не провёл в нашем доме. Как только темнело, собирался, уходил за город к своим так называемым друзьям на партийку, другую, а по факту — проигрываться в хлам. Сумерки опустились на деревню, и я продолжала сидеть за кухонным столом, уставившись в окно. Мой чай давно остыл, но я так и не сделала ни глотка. Смотрела в ночное небо, в котором луна освещала крыши домов, и думала о своей семье, той, что осталась там, на Земле.

Осознала одну грустную вещь — я помнила о жизни на Земле всё, но почти забыла своих родных. Брат, мама и папа... Как они выглядели? Их голоса, их лица... Всё постепенно стёрлось из моей памяти. Осталось лишь щемящее чувство чего-то светлого, навсегда утраченного. Слеза скатилась по моей щеке, и я медленно вытерла её. Как ни печально, но это, скорее всего, последний раз, когда я вообще смогла вспомнить, что у меня в прошлой жизни была семья.

Мимо окна мелькнула тень, отрывая меня от размышлений. Я вздрогнула, прислушалась, и через мгновение услышала, как не запертая дверь скрипнула, открываясь. Тишина дома нарушилась тяжёлым мужским голосом:

— Ральф, я пришёл за долгом, как и договаривались.

Из соседней комнаты, где спал мой муженёк, послышался скрип кровати и топот шагов в сторону коридора. Я сжала в руках чугунную сковороду, притянув её к себе, словно она могла защитить меня от этого мира. Эта сковорода стала мне боевой подругой, в руке лежала идеально, замах — резкий, удар — чёткий. Решила не сидеть сложа руки и на цыпочках прокралась ближе, чтобы услышать, как будут развиваться события.

— Господин Мазер, — залебезил Ральф, его голос дрожал. — Тут такое дело... Не хочет она, развода требует, уходить собралась. Дайте мне ещё время, я её умаслю, и всё будет в лучшем виде.

— Что ты мне тут басни рассказываешь? Кто бабу спрашивать будет, хочет она или не хочет? Не научил послушанию? Так оставь мне её на недельку, и тебе денег докину. Я воспитанием займусь, верну шелковой — ещё спасибо скажешь.

— Не могу, господин Мазер... А сколько денег? Сами понимаете, целая неделя, я без жены, а кто дом убирать будет, вещи стирать, еду готовить, у скотины убирать? Я без неё как без рук, — набивал цену муженёк, стараясь продать меня подороже.

— Пять серебряных, — рассмеялся Мазер Грот, и я почувствовала холод, сковавший меня изнутри. Он понял, нащупал слабое место моего "дражайшего" супруга. — Только потому, что такую красоту по всей Драгонии не сыщешь. Ты даже не понимаешь, как тебе повезло, — последние слова он будто выплюнул, с презрением.

— Ого, целых пять... Да я... Но как же... эх... — разрывало Ральфа от противоречий.

— Поспеши давай, повозка ждёт.

— Элена... — позвал меня Ральф.

Раздались быстрые шаги в сторону кухни, и я отскочила от двери вглубь комнаты. Покрепче ухватила сковородку обеими руками, как следует размахнулась, приготовившись встречать кого угодно — хоть мужа, хоть господина Мазера, хоть самого черта лысого в юбке. Мне сейчас с таким аргументом никто не страшен.

Но вместо ожидаемого Ральфа снова раздался скрежет двери.

— Тео? — удивлённо воскликнул Ральф, и в его голосе послышалась ненависть. — Как посмел заявиться в мой дом, сын предателя?!

— Это правда? То, что мне сказал отец, это правда? Ты что, последние мозги пропил, что ты творишь, мерзавец?! А господин Мазер тут... Отлично.

Раздался, звук удара, вскрики, тихие ругательства и шум борьбы. Тео Люис, когда то отвергнутый мной, молодой мужчина, узнав, что я в беде не бросил меня, а пришел на помощь.