Измена после смерти

Глава 7: Последний рубеж

Елена гнала машину по ночному городу, не глядя на спидометр. Дождь начался снова, мелкий, но упорный, и дворники скрипели, как её собственные нервы. Флешка лежала в кармане куртки, тёплая от её ладони, которую она то и дело сжимала, проверяя, на месте ли. Это был её единственный козырь, её доказательство против Игоря и тех, кто стоял за ним. Но слова Андрея — "Не доверяй никому. Даже М." — жгли сильнее, чем страх перед тенью, которая гналась за ней. Мария, её сестра, её опора — как она могла быть частью этого? Или Андрей ошибся, запутавшись в своих долгах и лжи?

Она не знала, куда едет, пока не увидела знакомый поворот к набережной. Это было место, где они с Андреем гуляли в первые годы, где он впервые сказал, что любит её. Теперь набережная была пустой, тёмной, и река блестела под фонарями, как чёрное зеркало. Елена припарковалась, заглушила мотор и сидела, слушая, как дождь стучит по крыше. Ей нужно было думать, но мысли путались — Игорь, Катя, Мария, флешка, тень у дома. Всё сливалось в один клубок, и она не знала, за какую нить тянуть.

Елена достала флешку, повертела её в руках. Она хотела вернуться домой, подключить её к ноутбуку, изучить каждый файл, но после шагов у двери, после незнакомца в офисе, дом больше не казался безопасным. Полиция? Елена сжала губы. Андрей предупреждал, что никому нельзя доверять, и она видела достаточно сериалов, чтобы знать: коррумпированные копы — не выдумка. Но сидеть и ждать, пока "они" найдут её, было не выходом. Елена вспомнила Катю — её панику, её слова: "Они найдут тебя." Катя знала больше, чем сказала, и Елена должна была вытрясти из неё правду.

Она включила телефон, нашла номер Кати и нажала вызов, не давая себе времени передумать. Гудки тянулись, и Елена уже ждала автоответчик, когда голос Кати — тихий, дрожащий — ответил:

— Лен? — в нём была паника, как будто она ждала этого звонка и боялась его. — Почему ты звонишь? Я же сказала…

— Хватит, — Елена перебила, её голос был холодным, как асфальт под колёсами. — Я нашла флешку, Катя. Доказательства. Про Игоря, про ‘Западный’, про всё. Ты в этом по уши, и я хочу знать, что ты скрываешь.

Молчание на том конце было таким долгим, что Елена подумала, что Катя сбросила. Но затем она услышала всхлип, и голос подруги стал ещё тише.

— Лен, ты не понимаешь, — прошептала Катя. — Они следят. За мной, за тобой. Если у тебя флешка… они убьют тебя. Как Андрея.

— Как Андрея? — Елена сжала телефон так, что он хрустнул. — Ты знаешь, что его убили? Говори, Катя! Кто это сделал? Игорь?

— Не только он, — Катя всхлипнула громче. — Есть другие. Люди, которым он был должен. Я не знаю имён, Лен, клянусь. Андрей пытался выйти, но они… они не отпускают. Я хотела помочь ему, но всё пошло не так.

— Помочь? — Елена засмеялась, но смех был резким, злым. — Ты спала с ним, Катя. Ты лгала мне. Это твоя помощь?

— Я любила его! — голос Кати сорвался. — И я ненавидела себя за это. Но он сказал, что ты не должна знать, что это защитит тебя. Я поверила, Лен. Прости.

Елена закрыла глаза, чувствуя, как слёзы жгут, но прогнала их. Она не хотела жалеть Катю. Не теперь, когда правда была так близко.

— Где ты? — спросила она, и её голос стал твёрже. — Я приеду. Мы поговорим. Лицом к лицу.

— Нет, — Катя почти крикнула. — Не приезжай! Они… они знают, где я. Если ты придёшь, они найдут нас обеих.

— Тогда скажи, кто "они"! — Елена ударила по рулю, её голос дрожал от ярости. — Я устала от твоих загадок!

— Я не могу, — Катя всхлипнула. — Лен, бери флешку и беги. Уезжай из города. Пожалуйста.

Линия оборвалась, и Елена швырнула телефон на сиденье, задыхаясь. Катя боялась, но не только за себя — за неё. Елена посмотрела на флешку, лежащую в её ладони. Это был её шанс всё закончить — сдать доказательства, разрушить Игоря и его сеть. Но слова Кати — "они убьют тебя" — звенели в голове, и Елена почувствовала, как страх сжимает горло. Она не была героем. Она была просто женщиной, потерявшей всё. Но бежать? Это значило предать Андрея, предать себя.

Фары в зеркале заднего вида заставили её вздрогнуть. Машина — чёрная, с тонированными стёклами — медленно проехала мимо, но остановилась в ста метрах впереди. Елена затаила дыхание, чувствуя, как холод пробирает до костей. Случайность? Или они нашли её? Она сжала флешку, её пальцы дрожали. Машина не двигалась, но Елена видела силуэт водителя — неподвижный, как статуя. Она завела мотор, стараясь не паниковать, и медленно тронулась, следя за зеркалом. Машина осталась на месте, но Елена знала — это не конец.

Она свернула на соседнюю улицу, затем ещё раз, проверяя, не следят ли за ней. Дорога была пустой, но страх не отпускал. Елена вспомнила Марию — её слёзы, её слова: "Я бы умерла за тебя." Может, она ошиблась, не доверившись сестре? Или Андрей был прав, и Мария что-то скрывает? Елена сжала руль, чувствуя, как одиночество душит её. Ей нужна была помощь, но она не знала, кому верить.

Она остановилась у круглосуточного кафе, где светились неоновые вывески, и вошла, заказав кофе, чтобы выиграть время. Елена достала телефон, набрала номер Марии, но остановилась перед вызовом. Что, если Андрей был прав? Она сбросила звонок и написала сообщение: "Маш, мне нужно время. Не ищи меня. Прости." Она отправила его, чувствуя, как сердце сжимается, и выключила телефон. Флешка была её единственным союзником теперь, и Елена знала, что должна действовать быстро. Она допила кофе, оставив пару мятых купюр, и вышла, сжимая ключ в кармане. Набережная ждала её, как поле битвы, и Елена была готова — или почти готова — встретить своих призраков.

Елена сидела в машине на пустынной парковке у заброшенного торгового центра, в нескольких километрах от набережной. Двигатель был заглушен, фары выключены, и только слабый свет уличного фонаря пробивался сквозь моросящий дождь. Флешка лежала в её руке, тёплая от ладони, которую она сжимала, как талисман. После разговора с Катей, после чёрной машины, мелькнувшей в зеркале, Елена не могла вернуться домой. Она чувствовала, как сеть сжимается, и каждый её шаг был словно танец на краю пропасти. Ей нужно было решить — бежать или драться. Но бежать значило сдаться, а драться… Она не знала, хватит ли сил.