Измена. Последний отпуск перед разводом

Глава 19

Вадим внезапно отстраняется, и я едва не клюю носом в пол палатки.

- Извини, - шепчу едва прорезавшимся голосом. В голове опять мутит от невообразимого стыда. – Я все не так поняла, да? Развлекать меня – твоя работа.

- И да, и нет, - так же тихо отвечает Вадим, неотрывно глядя на меня все в той же своей манере, чересчур откровенной. – Все чуточку сложнее.

Я киваю и отползаю на свою сторону палатки. С трудом сглатываю образовавшийся в горле ком, закутываюсь в спальник с головой и отворачиваюсь к стенке.

- Ты мне нравишься, - слышу я голос Вадима в непозволительной близости от себя. – Будь ты не такой, я бы не сомневался.

- Не какой такой?! – вспыхиваю я, резко сажусь и откидываю спальник в сторону. – Не такой страшной? Не такой тощей? Не такой рыжей? Или не так сильно замужем за тираном?

На мои глаза наворачиваются слезы, и дыхание на миг перекрывает спазм.

- Не такой хорошей, - отвечает Вадим.

- Да ладно, - прыскаю я и закатываю глаза. – Ты думаешь, я не заметила, как ты был разочарован, когда увидел меня в купальнике. Мне не впервой видеть этот взгляд. Я никогда, знаешь ли, не была первой красоткой. Ни в школе, ни в универе, ни на работе. Антон…

Я хочу сказать, что он сделал мне одолжение, когда посмотрел в мою сторону, но слова застревают в горле. Уж лучше бы не делал, кто знает, может я нашла бы себе страшненького и невзрачного мужчину под стать себе, который уважал бы и ценил меня.

- Ну… да, я был слегка разочарован тем, что ты надела сплошной серый купальник, а не розовое бикини, - разводит руками Вадим. – Это же курорт, а не соревнования по плаванию.

- Что? – не понимаю я.

- Каюсь, - пожимает он плечами, - я надеялся увидеть больше.

Я окончательно теряюсь и встряхиваю головой, будто собака, в ухо которой попала вода.

- Ты мне нравишься, - продолжает Вадим. – Мне нравится в тебе то, что ты искренне радуешься новым открытиям и делаешь снимки реально для себя, а не для соцсетей, чтобы показать всем свой статус, обеспеченность и многогранность. Но я не поеду за тобой в Москву. Я решил не жить нигде и жить везде сразу. Ты слишком хорошая для однодневной интрижки, да и я не любитель разбивать сердца. И если уж совсем честно, мне кажется, с тебя и так достаточно.

Я прищуриваюсь и внимательнее вглядываюсь в его лицо. В ночной темноте разглядеть его черты непросто.

- Достаточно чего? – говорю слишком резко, почти выплевываю ему в лицо. Раньше я ни с кем так не разговаривала, а то давно получила бы повышение на работе. Гражданские споры любят дерзких юристов.

- Ты считаешь меня дурой? – серьезно спрашиваю я. – Думаешь, я из тех женщин, кто влюбляется в каждого, кто на нее посмотрит?

- Нет, просто ты еще так молода и наивна, и сейчас в твоей жизни непростой период, я не думаю, что с моей стороны приемлемо пользоваться положением, - говорит Вадим непривычно медленно, подбирая каждое слово.

- То есть, смотреть ты на меня хочешь, но «пользоваться положением»… - я очерчиваю в воздухе кавычки. – Сколько, по-твоему, мне лет?

Он снова пожимает плечами, и его речь замедляется еще сильнее. Тот самый неловкий момент, когда мужчина боится обидеть женщину.

- Ну… двадцать три…

- Я серьезно! – с нажимом повторяю я. – Ответь честно.

- Ну, точно не больше двадцати пяти, - говорит он, - а мне почти тридцать шесть, и я не хочу…

- Мне тридцать, - обрываю я его. – И я не дура. Может, я и выбрала в спутники не того мужчину, но это не значит, что я до сих пор переполнена романтикой и готова бежать под венец с первым встречным экскурсоводом из джунглей. Я знаю, что такое курортный роман, и чем он обычно заканчивается.

Вадим смотрит на меня с полураскрытым ртом, его глаза блестят в темноте, но настроения по-прежнему не разобрать. Пауза затягивается, ярость проходит, и мне снова становится неловко и стыдно. Все-таки он прав, я как ребенок, ни черта не в состоянии держать под контролем ни себя, ни свою жизнь.

- Да не может быть, - вдруг выпаливает Вадим. – Максимум двадцать семь.

- Нет, это точный возраст, - говорю я, желаю ему спокойной ночи и снова отворачиваюсь к стенке палатки.

- Слушай, ну, если ты правда не прочь короткой интрижки… - начинает Валим, но я резко его обрываю:

- Поезд ушел.

- Совсем? – с надеждой спрашивает он.

- Совсем, - подтверждаю я. – Следующая остановка супружеская спальня. – Последние слова я произношу с неприкрытой грустью. – Буду до последнего хорошей и верной женой.

- Хм, - усмехается Вадим, и я затылком ощущаю, как он на меня смотрит. Так и подмывает обернуться. Так и хочется просто раздеться и упасть в объятья почти незнакомца посреди дикого леса. Но раз уж я слишком для него хорошая, пусть так и останется.

«Каюсь, хотел увидеть больше», - вдруг эхом проносятся в мыслях его слова, и вдруг я начинаю чувствовать себя красивой и желанной. Давно такого не случалось, с тех самых пор, как я сказала Антону «да», будто дала официальное согласие демону загубить мою жизнь.