Измена. Последняя капля

Пролог

Еще в подъезде меня охватило непонятное беспокойство. Это была какая-то тревожная, неясная тень, будто легкий холодок, скользнувший по позвоночнику и мгновенно растворившийся, стоило только задуматься о нем. Я тряхнула головой, стараясь отбросить неприятное чувство. День был слишком долгим, измотавшим нервы мелкими, раздражающими неприятностями на работе, чтобы еще и сейчас позволять глупым страхам завладеть мной.

Я выдохнула, поднялась по ступеням и, вставив ключ в замочную скважину, распахнула дверь квартиры. Дом. Островок покоя и безопасности. Здесь я наконец-то смогу отбросить все тревоги, позволить себе стать слабой, забыть обо всем и раствориться в уюте и тепле. Я уже представляла, как завариваю любимый чай с мятой, чувствовала аромат, тонко щекочущий ноздри, ощущала мягкость дивана, и тепло Артема рядом — его пальцы, легко перебирающие мои волосы. Сегодня особенный день. Сегодня ровно год, как мы вместе. Может быть, он вспомнил? Может быть, даже приготовил какой-то сюрприз?

Я улыбнулась своему отражению в зеркале, устало, но искренне. Все-таки жизнь иногда бывает слишком хороша, чтобы не верить в маленькие чудеса.

Но в квартире было слишком тихо. Непривычно тихо, настораживающе. Я сбросила пальто и медленно повесила его на вешалку, вслушиваясь в окружающее пространство. Казалось, даже стены в этот вечер настороженно и чуждо наблюдали за каждым моим движением.

— Тем? — тихо позвала я, ожидая услышать его знакомый голос из глубины квартиры. В ответ — тишина. Такая тяжелая, будто сама квартира затаила дыхание. Но затем до меня донеслось какое-то едва заметное движение в гостиной, легкий шорох ткани, негромкий, странный звук, от которого мои мышцы напряженно свело.

Мой разум отказался верить, пытаясь подавить зарождающуюся тревогу. Артем, наверное, просто уснул на диване, ждет меня и не услышал, как я вошла.

Я сделала пару шагов вперед, но тут снова донесся звук. На этот раз он был гораздо отчетливее — тихий женский стон, низкий, глубокий и мучительно ясный. За ним последовал шепот, такой знакомый, такой родной, что у меня внутри будто рухнуло что-то важное, ломаясь и дробясь на мельчайшие части.

— Ты же хотела экстрима… — голос Артема прозвучал тихо, с насмешливой нежностью, той самой, которую я всегда считала предназначенной только для меня.

Меня словно ударило током. Я застыла на месте, глядя на чуть приоткрытую дверь в гостиную и пытаясь убедить себя, что все это только болезненная фантазия, ошибка, глупая шутка. Но это была реальность, и я знала это каждой клеточкой своего тела. Ледяная пустота охватила меня, расползаясь изнутри липким холодом. Нужно было повернуться и уйти. Убежать, не увидеть этого своими глазами. Но тело не слушалось, наоборот, делало шаг за шагом навстречу кошмару.

Осторожно я приблизилась к двери и заглянула в гостиную.

Картина, представшая передо мной, была настолько реальной и омерзительной, что сознание на мгновение отказалось воспринимать происходящее. Девушка, совершенно мне незнакомая, лежала на нашем столе, запрокинув голову, ее волосы темными прядями рассыпались по столешнице. А перед ней стоял Артем — мой Артем, человек, которому я верила безоговорочно. Его руки грубо и властно сжимали ее бедра, а на его губах блуждала та самая улыбка, полная страсти, тепла и нежности, улыбка, которая до этой секунды принадлежала только мне.

Я чувствовала себя призраком, стоящим в темном углу комнаты и наблюдающим за происходящим, неспособным вмешаться, неспособным даже закричать от боли. Мое горло сдавила тошнота, в голове стало звонко, а в душе зияла пустота, которая разрасталась все быстрее, пожирая последние остатки уверенности в том, что все это не со мной.

— Тем… — мой голос прозвучал хрипло, чуждо, словно принадлежал совершенно другой женщине. Женщине, которую только что предали самым жестоким образом.

Артем резко обернулся. Его взгляд встретился с моим, и в эту же секунду улыбка слетела с его лица, оставив лишь испуг и раздражение. Виноватым он не выглядел — только недовольным тем, что его застали врасплох.

— Лиза? Что ты здесь… — произнес он, поспешно отпуская девушку, которая даже не попыталась закрыться руками.

— Не надо, — едва выдохнула я, сама не веря, что способна говорить, что во мне еще что-то живое. — Просто… не надо.

Я резко развернулась и почти бегом бросилась к двери. Схватила пальто, не надевая его, словно оно могло обжечь мою кожу, и выскочила на улицу. Холодный воздух ударил в лицо, но даже ледяной ветер не смог заглушить пылающей боли, рвущей мою душу на части.

Только оказавшись на улице, я снова почувствовала себя живой. Слезы хлынули неудержимым потоком, горячие, горькие, словно каждая капля забирала с собой кусочек моей веры, моего счастья, моей жизни. Я шла, не разбирая дороги, чувствуя, как с каждым шагом внутри меня умирает что-то важное и светлое, оставляя после себя лишь обломки, о которые я теперь буду бесконечно ранить себя воспоминаниями.

«Это не могло произойти со мной», — шептала я снова и снова, словно заклинание, прекрасно зная, что уже никогда не смогу забыть это мгновение, когда весь мой мир рухнул, погребая под собой все надежды и мечты.