Измена. Последняя капля

Глава 3

После той истории с помадой я больше не знала, что такое покой. В мою жизнь ворвалась тревога, навязчивая, душная, похожая на густой туман, в котором невозможно ничего разглядеть. Я отчаянно хотела верить, что существует какое-то простое объяснение, какая-то логичная, пусть даже нелепая причина, способная вернуть мне прежнюю уверенность, но чем больше я думала, тем сильнее понимала: такого объяснения нет.

Мое сознание превратилось в ловушку. Я начала замечать мелочи, которые раньше спокойно пропускала мимо: как Артем стал осторожнее с телефоном, как его взгляд нервно вздрагивал, когда я подходила слишком близко, как он все чаще выходил на балкон, прикрывая за собой дверь, словно боялся, что я услышу его разговоры. Особенно болезненными были ночные звонки — внезапные, тихие, после которых его голос становился напряженным и неестественно сдержанным.

Я пыталась бороться с собой, убеждая, что схожу с ума, накручиваю себя. Но тревога росла внутри с каждым днем, пока той ночью не заставила меня вновь переступить черту.

Артем уснул, его дыхание было ровным и глубоким, но мне не спалось. Я долго лежала, уставившись в темноту, пока не решилась тихонько подняться и выйти в гостиную. Его телефон лежал на столе, заброшенный, одинокий и такой притягательный. Я замерла перед ним, чувствуя, как внутри меня идет мучительная борьба. Я презирала себя за желание заглянуть в его жизнь тайком, нарушить все свои принципы и обещания. Но боль от неизвестности стала невыносимой.

Мои пальцы дрожали, когда я взяла в руки телефон и нажала кнопку блокировки. Экран вспыхнул, и мое сердце больно кольнуло. На экране мигало уведомление, ярко, вызывающе:

Алиса: «Мне тебя не хватает. Скоро увидимся? Целую крепко…»

В этот миг мир рухнул окончательно, будто кто-то безжалостно вырвал из-под ног последнюю опору. Я села на диван, чувствуя, как внутри разливается невыносимая, душащая пустота. Слова на экране стали обжигающим клеймом, стирая последние остатки моих иллюзий.

И тут я услышала тихий, недовольный голос:

— Что ты делаешь?

Я резко обернулась, сердце болезненно сжалось от страха. Артем стоял в дверях гостиной, сонный, но его глаза мгновенно наполнились злостью при виде телефона в моих руках.

— Тем… кто такая Алиса? — тихо спросила я, едва удерживаясь от того, чтобы мой голос не дрожал.

Его лицо мгновенно окаменело, он подошел ближе и резко вырвал телефон из моих рук, заставив меня почувствовать себя мелкой преступницей, пойманной на месте преступления.

— Ты роешься в моих вещах? Серьезно, Лиза? Это уже за гранью! — его голос звучал резко, раздраженно, словно я была виновата во всем, а не он.

Я не собиралась отступать, внутри меня закипала злость, которой я уже не могла сопротивляться.

— Я задала тебе вопрос, Артем. Кто такая Алиса? — повторила я громче, смелее, чувствуя, как слезы начинают душить горло.

Он несколько секунд смотрел на меня тяжелым, оценивающим взглядом, будто решая, сказать мне правду или солгать еще раз. Затем резко выдохнул и нетерпеливо бросил:

— Она коллега с работы. Мы вместе работаем над проектом. Ты серьезно сейчас устраиваешь мне допрос среди ночи?

— Коллега, которая пишет тебе, что скучает и целует крепко? — прошептала я, чувствуя, как губы предательски дрожат, выдавая мою слабость.

Артем раздраженно закатил глаза, и я ощутила, как его холодность ударяет меня словно пощечина.

— Лиза, да это просто дружеские слова! Она со всеми так общается, это вообще ничего не значит. Хватит, наконец, придумывать проблемы там, где их нет. У меня завтра важный день, дай хотя бы ночью поспать спокойно.

Он резко отвернулся и, не дав мне сказать ни слова, ушел обратно в спальню, бросив меня одну в темноте. Я осталась сидеть неподвижно, смотря в пустоту перед собой и ощущая, как внутри все рушится. Сердце кричало, что он лжет, и я знала это наверняка, но отчаянно пыталась поверить в его нелепое объяснение, цепляясь за него, как утопающий за соломинку.

В ту ночь я так и не вернулась в нашу спальню. Я свернулась калачиком на диване, чувствуя себя до невозможности одинокой и брошенной, будто весь мир отвернулся от меня и оставил наедине с этой мучительной правдой.

Утром Артем ушел на работу молча, как будто ничего не произошло. Я попыталась притвориться, что тоже все забыла, попыталась убедить себя, что все нормально и что я просто накрутила себя до состояния истерики. «Может, я и правда схожу с ума от ревности?» — спрашивала я себя, отчаянно пытаясь поверить в его правоту.

Но где-то в глубине уже проросло четкое, болезненное осознание того, что между нами что-то необратимо сломалось, образовав глубокую, уродливую трещину. И я все больше понимала, что назад дороги, возможно, уже нет.

Теперь каждый новый день превратился в ожидание чего-то страшного, мучительно неизбежного, того, что окончательно разрушит мой и без того хрупкий мир.