Измена. Последняя просьба

Глава 2

Дождь усиливается. Наверное, оплакивает отца по двойному тарифу. Заодно и мои нервы, которые звенят комариным писком. Отец любил отмечать праздники с размахом. Кажется, похороны не явились исключением, и моё чёрное платье стало траурным не только по случаю утраты.

Стук каблуков гулко разносится по мраморному холлу, и я делаю вид, что поправляю туфлю. Ещё надо вернуться в зал, и так неприлично сбежала. Набраться сил и досидеть до конца, а потом позволить себе эмоции по случаю.

Спиной предчувствую какой-то негатив и поворачиваюсь.

- А что же наш зять? – усмешка на тонких губах тётушки. – Не приложится к руке препоподобного?

Издёвка даже после смерти отца. Как же она его ненавидела, могла бы и не приходить, только всё же здесь в чёрной шляпе, вязаном чёрном платье и кожаных перчатках изображает из себя горюющую матрону.

Не намерена отвечать, потому просто прохожу мимо. Хватит с меня сегодня соболезнующих.

- Наверное, разговор был не для моих ушей, но всё же я услышала, - догоняет её голос, в котором нет и тени сожаления. – Надо послать цветы роженице и поздравить Захара, - играет на моих чувствах. – Ты же так и не смогла подарить ему ребёнка.

Минутой до этого я не думала, что может быть ещё хуже, но всегда под дном есть ещё второе дно. Реагировать не буду, дёргаю ручку, возвращаясь в зал, и мать всматривается в моё лицо, пока иду мимо отполированных мраморных колонн, опускаясь на стул, рядом с которым теперь пустое место. Чувствую, будто меня облили помоями, и в таком виде я предстала перед остальными.

Люди сменяют друг друга, прощаясь у постамента с Анатолием Демидовым, а я сжимаю руки в кулаки, отрезвляя себя болью, чтобы быть в моменте.

- Что случилось? – рядом опускается мать, но смотрит за мою спину. Туда, где вальяжно шествует между скамьями Берта, и до носа добирается сигаретный дым. Отец терпеть не мог, когда она курила, наверное, именно поэтому она решила сделать это здесь.

Мать сжимает зубы, чтобы не вскочить и не вытолкать родственницу, но я удерживаю её. Не хватало нам скандала. Младшая сестра отца в своём репертуаре.

Работник зала подходит к Берте, делая ей замечание, и она пожимает острыми плечами, передавая ему «коптильню» из своих пальцев, будто не знала, что здесь курить нельзя. Продолжает играть, забываясь, что не на сцене своего чёртового театра, откуда её попросили столетье назад. Старая мегера, озлобившаяся на весь мир, которая считала отца виноватым в своём бесплодии, да и бог знает ещё в каких грехах.

- Где Захар? – мать пытается быть спокойной, только у неё плохо выходит. Сжатые гармошкой губы подрагивают, выдавая волнение. По глазам неясно: плакала или нет. Сейчас выглядит больше усталой, чем убитой горем.

- Ушёл, - отвечаю односложно, боясь сорваться на эмоции. Скоро все в городе узнают, как было дело, но сейчас я не готова ловить на себя любопытные взгляды от собравшихся. Хватит одного надменного сбоку.

- Как ушёл? – не понимает мать, вот и я до последнего не осознавала, что Гущин может сбежать с похорон собственного тестя, о которых завтра обязательно напишут. Всё же не последний человек в городе. Политик, бизнесмен, меценат.

- Ногами, мам, - поднимаюсь, намереваясь выстоять свою очередь и отдать дань усопшему. Кто-то снова говорит мне слова сочувствия, а я уже даже не различаю лиц, будто все они стали одним целым, и понимаю, что кружится голова.

Промокод "Измена под бой курантов" - oF8YmZ6-