Измена. Последняя просьба

Глава 4

Кажется, сейчас у нас будут двойные похороны, потому что я придушу эту с.ку своими руками.

Спасает то, что распорядитель подходит к матери, интересуясь, когда можно преступать к следующей части церемонии, и нам приходится разойтись. Мы отправляемся в автобус, который довольно резво доставляет нас на кладбище, а дальше я плохо помню, может, потому что это уже было выше моих сил, но возвращаемся мы все в родительский дом.

Кто потерянный, кто в поисках спиртного. У каждого своё ощущение утраты.

- Мам, почему бар почти пустой? – пока Майкл выбирает бутылку, устало тру переносицу, размышляя, что делать дальше.

- Потому что в этом доме нет алкоголиков, - заявляет она на это. – А ты здесь бываешь довольно редко.

- Надо было ехать в гостиницу, - он всё же находит какую-то бутылку, отправляясь за бокалами, а я встречаюсь взглядом с матерью.

Вопрос о ребёнке повис в воздух, и пока его никто не озвучивал.

- Кстати, Жулька, что там Фурия говорила по поводу детей? Ты всё же залетела?

А нет, уже озвучил. Только так отвратительно и мерзко, как умеет только он. Ну вообще западное Майкл подходит этому холёному мерзавцу куда больше, чем русское Миша.

- Не называй её так, - вступается за меня Дарина, усаживаясь рядом. Она обхватывает мою руку, укладываю голову на плечо. – Или я буду звать тебя старый пердун.

- Лишу карманных денег, - кидает угрозу, но, кажется, это возымело эффект.

- Пофиг, - отзывается Дарина. – У тебя правда будет малыш? – смотрит в мои глаза, и мне неимоверно стыдно признаваться семнадцатилетней племяннице в грязной интрижке мужа в день похорон отца.

Достаю телефон из кармана, выбирая фотографию, и показываю ей снимок, сделанный недавно.

– Это Аня.

Дарина приближает фотку, а потом переводит на меня взгляд.

- Ты всё-таки решилась? – и нет в её глазах скепсиса или презрения, именно сейчас на меня смотрят глаза не подростка, а взрослого человека. – Она красивая, - улыбается племянница, снова обнимая меня. – И на тебя чем-то похожа.

Наверное, потому я так и зацепилась за эти глаза и улыбку, за пшеничные волосы и смех, подаренный мне в минуты радости.

- Рада за тебя, - продолжает племянница.

Хорошо помню, как брат с женой делили ребёнка, а Дара закрывала уши, забиваясь в угол, откуда я забирала её потом, когда родители слишком усердствовали в отстаивании своих границ. Она жила у нас, пока шёл развод, и Надя перевозила вещи на новую квартиру. Потом был период, когда Надя восстанавливалась после операции, и Дара выбрала меня в качестве перевалочного пункта. Потому что во мне она видела близкого человека.

- Ты серьёзно намерена взять ребёнка из детского дома? – Майкл протягивает Белоснежке бокал красного, второй предлагает матери, но она качает головой. – Там же могут быть гены алкоголиков, наркоманов, убийц, - начинает перечислять то, о чём я с собой уже говорила тысячу раз.

- Иногда бывает так, что и в нормальной семье появляется алкоголик, - фыркаю в его сторону.

- Элитный, - уточняет брат, выставляя вверх палец и тут же осушая бокал, будто имеет значение, каким спиртным накачиваться. Главное – во что он может превратиться в самом конце.

- И сколько ей? – задаёт новый вопрос.

- Почти семь.

- Пфффф, - шумно выдыхает воздух. – Семь? Приручать лучше с пелёнок. Ну хотя бы с момента, когда они перестанут ходить на матрасы.

Нашёлся знаток детского воспитания и приручения. Даже звучит противно, будто он ребёнка с животным сейчас сравнил.

- Можно мне посмотреть? – Белоснежка приветливо растягивает губы, протягивая руку. Даже не знаю её имени, и не хочется показывать малознакомому человеку свою дочь. Только и отказать неприлично. Я должна быть готова к тому, что скоро на нас будут все смотреть. Кто-то, зная, что она приёмная, кто-то считая нас биологическими.

Вновь вспоминаю о Захаре, и страх поселяется в сердце. Мало того, что мне придётся начинать жить заново без него, так ещё и теперь будут проблемы с документами на Аню.

Мы подавались, как семья. Конечно, и одной мне могут дать ребёнка, только уже другого. Потому что приоритетное право имеют полные семьи, а не женщины в разводе, которым предстоит делить квартиру и предоставлять справки о доходах, которые по большей степени у меня недекларированные. И эти круги ада предстоит проходить заново, только я знаю, что там и другая семья с положительной характеристикой, которая нацелилась на Анечку, будто других детей в детском доме нет.

- Извините, надо позвонить, - вскакиваю с места, уходя в другую комнату. Оставляю за спиной непонимающие взгляды, и нахожу номер Гущина, на мгновение закрывая глаза.