Измена. Последняя просьба

Глава 15

Когда я была намерена рассказать своему брату про ребёнка от любовницы? Да он тут же начнёт тираду шуток по этому поводу, не замечая в этом ничего ужасного.

Ответ очевиден.

Никогда. Ну или как можно позднее. Сколько я себя помню, он всегда был таким.

Сперва пишу сообщение, потом стираю, и так несколько раз. И всё же решаю позвонить, ведь он всё ещё у матери. И что-то мне подсказывает, что ему не терпится поделиться этой новостью со всеми, кого он знает.

- Откуда такая информация? – интересуюсь, заходя издалека.

- Привет, sister, - усмехается в трубку, и я понимаю, что он снова навеселе. – Встретил общих знакомых, разговорились. Ай-ай, хотела сохранить в тайне такую новость?

- Она меня не касается, и ты прекрасно об этом знаешь.

- Гипотетически, да, - соглашается, и слышу, как кто-то ему что-то говорит.

- Ты где?

- На массаже, кстати, Евгений не женат, могу номерок подкинуть. Отомстить Гущину. Правда переплюнуть его с беременным любовником не выйдет.

Ну вот, как я и думала. Пошли шутки ниже пояса.

- И когда весь город узнает об этом? – решаю поинтересоваться.

- Хочешь заплатить мне за молчание? – издевается. – Кстати, не откажусь. Ты же знаешь, денег никогда не бывает много.

В каждой шутке есть доля правды. Я не интересовалась делами Майкла, несколько месяцев назад лишь слышала от отца, что он испытывает какие-то трудности. Но такое бывает у всех. Наверное, если он остался таким же беззаботным, у него удалось поправить дела.

- Я не вступаю с террористами в переговоры, - заявляю на это.

- Шутки за 300, Юлька, не теряешь чувства юмора. Тогда давай так. Можешь заплатить мне за то, что я его грохну.

- Кого?

- Захарку, конечно же. Пиф-паф и дело с концом.

Напрягаюсь, потому что смеха нет. Будто он говорит на полном серьёзе.

- Хватит нести чушь, Майкл. Это не смешно.

- Согласен. But it's not a joke. (Но это не шутка)

Смотрю в стену, не понимая, как реагировать. Это проверка? Я не готова платить деньги, чтобы кого-то убить.

- Расслабься, - через пятнадцать секунд молчания говорит брат. – Давай уже, буду релаксировать. И встретимся как-нибудь, кто знает, когда прилечу в следующий раз.

Мы прощаемся, и я осознаю, что сейчас со всех щелей посыплется новость о Гущине.

Бросаю взгляд на часы: уже скоро надо быть у матери, потому отправляюсь подобрать что-то тёмное для встречи. Всё же я действительно скорблю, а не делаю вид, что для меня это утрата. Хотя по Майклу совсем не скажешь, что у него что-то произошло.

Уже в машине до меня дозванивается Эля.

- Привет, Юль. Прости, была вне зоны доступа. Только сегодня муж сообщил о похоронах. Я мысленно с тобой, дорогая.

- Спасибо, - поправляю зеркало заднего вида, намереваясь отъехать от дома.

С Элькой мы дружим с того момента, как она выбрала Майкла. Чуть ли не единственная из его бывших пассий, чьё имя я помню. Ещё бы, мы стали подругами!

- Ты там держишься? Как только вернусь, обязательно к тебе приеду!

Вот тогда ей и скажу про Захара, а пока выбираюсь на дорогу, вливаясь в общий поток.

- Майкл, конечно, мог бы и поскромнее быть, - продолжает. – Мне тут видео прислали, как он отжигает в клубе. Он подсел на порошок?

Испытываю испанский стыд за брата. Что будут говорить о нашей семье? Сын Демидова отмечает похороны отца с размахом, зять помогает любовнице принять роды. Заголовки – отпад. Сама бы прошла по таким, не будь причастна к семье.

Молчу, мне действительно нечего сказать на этот счёт. Спрашивать, что за клуб или кто прислал видео – бессмысленно.

- Ну ладно ещё за три дня до похорон, - внезапно говорит. – Но вчера…

- Что ты сказала? – сердце наращивает темп, а в ушах пульсирует кровь.

- Хорошо, что мы разошлись с Майклом. Мудак ещё тот, мне было бы стыдно.

- Нет. Что ты сказала по поводу три дня назад?

- Ну видели его в клубе общие знакомые.

- Каком клубе? – холодею от ужаса, проезжая на красный, и в меня чуть не влетает машина, тут же принимаясь сигналить, а я заезжаю в первый попавшийся двор, потому что меня колотить страх.

- Юль, что такое? – она явно не понимает, что происходит, как и я. Потому что Майкл уверял, что прилетел именно в день похорон.