Измена? Повод прокатиться!

Глава 1

Я припарковалась у подъезда и на мгновение замерла, не выключая двигатель. По радио играла очередная новогодняя песня — из тех, что крутят по кругу с начала декабря, пока не начинаешь вздрагивать от первых же аккордов. Я выключила музыку и откинулась на спинку сиденья. За окном снег падал крупными хлопьями, оседал на капоте и лобовом стекле, превращая двор в рождественскую открытку.

Тридцать первое декабря. Два часа дня.

Я улыбнулась, покосившись на пакеты на заднем сиденье. Успела. Начальник отпустил всех пораньше — редкость для него, хотя даже самые жесткие начальники размягчаются в канун Нового года. Я вылетела из офиса, едва кивнув коллегам на прощание, и помчалась в супермаркет. Набрала всего: креветки, авокадо, сыр бри, бутылку хорошего просекко. Дорого, конечно. Андрей наверняка поморщился бы, увидев чек, но, черт возьми, раз в год можно себе позволить.

Андрей любил креветки, а я любила, когда он улыбался.

Может быть, сегодня все будет по-другому. Может, в этом году мы встретим Новый год так, как в кино — со свечами, музыкой, смехом. Не так, как обычно: он приходит около полуночи, валится на диван со словами «Лиз, прости, совсем вымотался», потом мы чокаемся бокалами под куранты, и он почти сразу засыпает, обняв меня одной рукой.

Я вытащила сумки из машины, перекинула их через плечо и пошла к подъезду. Снег скрипел под ногами, мороз крепкий — градусов пятнадцать, не меньше. Щеки мгновенно закололо, но внутри было тепло. Предвкушение — странная штука, согревает лучше любой куртки.

Лифт довез меня до восьмого этажа. Я вышла в тихий коридор — соседи, наверное, уже разъехались по гостям или колдовали над оливье. Остановилась перед своей дверью, достала ключи и на секунду замерла. Все будет хорошо.

Открыла дверь максимально тихо, прошмыгнула в прихожую с тяжелыми сумками и начала стаскивать ботинки. И тут услышала голоса из спальни.

Мужской — Андрея. И женский, который я точно где-то слышала.

Я замерла, согнувшись над ботинком, одна нога на полу, другая в воздухе. Сердце ухнуло вниз, провалилось куда-то в живот. Может, ему кто-то позвонил, может, он разговаривает по громкой связи? Но нет — голос был слишком близким, слишком живым и настоящим.

Я медленно выпрямилась, оставив сумки у входа, и ноги сами понесли меня по коридору. Деревянный пол заскрипел под моим весом, но я не могла остановиться.

Дверь в спальню была приоткрыта, и я увидела их через щель.

Андрей стоял у шкафа спиной ко мне, широкие плечи в сером свитере — том самом свитере, который я постирала три дня назад и повесила в шкаф. Он складывал вещи в чемодан: рубашки, джинсы, любимые кроссовки.

Рядом стояла девушка со светлыми волосами, собранными в небрежный хвост, в узких джинсах и белой футболке. Она смеялась тихо и звонко, а ее рука лежала на его плече просто так, естественно, как будто она имела на это право.

Вика.

Я узнала ее сразу — Виктория, его помощница. Она приходила к нам пару раз, принести документы или обсудить проект. Я предлагала ей чай, она улыбалась и говорила: «Спасибо, Лиза, вы так добры». Вежливая и милая.

Сейчас она стояла в моей спальне и касалась моего мужа так, как будто он принадлежал ей.

— Андрюш, ну быстрее! — смеялась она, наклоняясь ближе. — Нас же ждут! Трансфер через час, мы опоздаем!

Андрей обернулся, и я увидела его лицо. Он улыбался — не так, как мне, не устало и не из вежливости. Он улыбался ей так, как улыбаются, когда счастливы.

А потом он наклонился и поцеловал ее. Просто так, легко, как будто это было нормально.

Я стояла в коридоре, в трех метрах от них, и не могла пошевелиться или дышать. Мир сузился до этой картинки — их губ, его руки на ее талии, ее смеха, звенящего в тишине нашей спальни.

Я сделала шаг вперед неосознанно и наступила на ту самую скрипучую половицу, которую мы с Андреем всегда обходили, когда не хотели разбудить друг друга. Скрип прозвучал громко и резко.

Вика вздрогнула и обернулась, Андрей тоже. Наши глаза встретились.

Я видела, как он бледнеет, как его улыбка гаснет, будто ее стерли резинкой, как Вика отстраняется от него и смущенно опускает взгляд.

— Лиза?! — голос Андрея прозвучал напряженно и испуганно. — Ты что тут делаешь?

Я не могла говорить, в горле стоял ком, язык прилип к небу. Я просто стояла и смотрела на них.

— Я живу здесь, — наконец выдавила чужим хриплым голосом. — Это моя квартира.

Повисла тишина. Вика посмотрела на Андрея, и в ее глазах я увидела что-то похожее на жалость… ко мне? Андрей сжал челюсть и выпрямился, его руки сжались в кулаки и разжались.

Я перевела взгляд на открытый чемодан, наполовину заполненный его вещами, аккуратно сложенными.

— Ты уезжаешь? — спросила я тихо.

Он не ответил, просто смотрел на меня.

— Андрей, ты уезжаешь? — повторила я, и голос сорвался, стал громче, чем я хотела.

Он выдохнул медленно и глубоко, как будто готовился произнести что-то важное и отрепетированное.

— Да, уезжаю, — сказал он.

Слово упало в тишину тяжелым камнем, и весь мир рухнул.