Измена? Повод прокатиться!

Глава 8

Калитка закрылась за нами с тихим щелчком, и я осталась стоять на заснеженной дорожке, ведущей к крыльцу. Макс уже шагал вперед уверенно и привычно, а я замерла, глядя на этот дом.

Он был большим — не особняк, конечно, но явно не маленький. Двухэтажный, с широким крыльцом, с резными наличниками на окнах, которые сейчас светились изнутри теплым желтым светом. На перилах крыльца были намотаны гирлянды, разноцветные лампочки мигали в такт какой-то своей мелодии. Во дворе стояла елка — настоящая, большая, увешанная игрушками и огнями. Рядом с ней снеговик, кривоватый, с морковкой вместо носа и ведром на голове.

Из дома доносилась музыка — не новогодняя попса, а что-то живое, может, кто-то играл на гитаре. И голоса, много голосов, смех, крики детей, чей-то громкий басовитый голос.

Я стояла и чувствовала, как внутри все сжимается.

Что я здесь делаю?

Это чужой дом, чужие люди. Они меня не знают, я не знаю их. Я ворвусь туда, в их праздник, в их семью, и что? Буду сидеть с натянутой улыбкой и делать вид, что все в порядке?

— Лиза, — окликнул меня Макс, обернувшись. Он уже стоял на крыльце, держа коробку с коньками под мышкой. — Идете?

Я сглотнула и кивнула, заставляя ноги двигаться. Снег скрипел под ботинками, холодный ветер трепал волосы, забивался под шарф. Я поднялась на крыльцо, и Макс толкнул дверь.

Она не была заперта.

Мы вошли в прихожую, и меня сразу окутало теплом — резкий контраст с морозом на улице заставил меня зажмуриться на секунду. Пахло чем-то вкусным: выпечкой, мясом, пирогами, корицей. Пахло домом — настоящим домом, где готовят, где живут, где пахнет не освежителем воздуха, а едой и людьми.

В прихожей было тесно. На вешалке висела куча курток — детских и взрослых, на полу стояли ботинки, сапоги, валенки. Зеркало на стене, шкаф для обуви, коврик с надписью «Welcome».

— Макс, ты что, уже приехал?! — раздался женский голос откуда-то из глубины дома, и через секунду в прихожую выбежала женщина.

Ей было лет тридцать пять, среднего роста, с темными волосами, собранными в небрежный пучок. На ней был фартук поверх свитера и джинсов, на щеке — мазок муки. Лицо круглое и добродушное, глаза серые, как у Макса. Явно сестра — они похожи.

— Приехал, Оль, — Макс стянул куртку и повесил на вешалку. — Привез гостью.

Женщина — Оля, значит — перевела взгляд на меня, и ее глаза расширились.

— Гостью?! — Она выдохнула, и на ее лице расплылась широкая улыбка. — Макс, ты серьезно?! Ты привез девушку?!

Я почувствовала, как краснею.

— Ну... я не...

— Наконец-то! — не дав мне договорить, Оля бросилась ко мне и обняла крепко, по-настоящему, так, что я даже растерялась и застыла, не зная, что делать с руками. — Господи, Макс, я уже думала, ты навсегда останешься один! Как тебя зовут, дорогая?

Она отстранилась, держа меня за плечи, и смотрела мне в глаза с таким искренним восторгом, что мне стало еще более неловко.

— Лиза, — выдавила я. — Меня зовут Лиза.

— Лиза! Какое красивое имя! — Оля снова обняла меня, потом отпустила и обернулась к Максу, все еще сияя. — Макс, ну ты молодец! Наконец-то! Идемте скорее, все уже за столом, я вас сейчас представлю!

— Оль, подожди, — начал было Макс, но сестра уже схватила меня за руку и потащила в глубь дома.

Я обернулась на Макса — он стоял, стягивая ботинки, и виновато пожал плечами, мол, «я предупреждал».

Оля тащила меня по коридору, и я едва успевала снять ботинки на ходу, стягивая шарф и расстегивая куртку. Коридор был узким, на стенах висели фотографии — семейные, много детей, Макс на нескольких из них. Из комнаты впереди доносились голоса, смех, звон посуды.

Мы вышли в большую гостиную, и я остановилась как вкопанная.

Передо мной был хаос — организованный, но хаос.

Посреди комнаты стоял огромный стол, заставленный едой: салаты, нарезки, горячее, пироги, бутылки с напитками. Здесь было человек восемь или десять — я не успела сосчитать. Мужчины, женщины, дети — все разговаривали одновременно, смеялись, передавали друг другу тарелки. В углу стояла елка, настоящая, украшенная игрушками и гирляндами, под ней — куча подарков. Дедушка что-то рассказывал, жестикулируя, бабушка смеялась.

По полу носились дети — трое. Девочка лет восьми с двумя косичками и два мальчишки помладше бегали вокруг стола, визжали, гонялись друг за другом с какими-то игрушками.

Все обернулись, когда мы вошли. Разговоры стихли, все уставились на меня.

Я застыла в дверном проеме, сжав в руках куртку, и почувствовала, как внутри все стянулось в комок.

— Все, все, внимание! — провозгласила Оля, подняв руку, как учительница на уроке. — Макс привез девушку!

Тишина. Все смотрели на меня, потом на Макса, который как раз вошел следом.

А потом грянул взрыв.

— Максим! — завопил дедушка, вскакивая с дивана. — Наконец-то, сынок!

— Машенька, девочка пришла! — закричала бабушка, тоже поднимаясь.

— Макс, ты серьезно?! — это был мужчина за столом, лет сорока, с бородой. Муж Оли, наверное.

— Дядя Макс привез тетю?! — завизжала девочка с косичками и побежала к нам.

Дети налетели первыми. Девочка схватила меня за руку, два мальчика прыгали вокруг, пытаясь рассмотреть поближе.

— Привет! — девочка улыбалась во весь рот, и у нее не хватало одного переднего зуба. — Меня зовут Маша! А тебя?

— Л-Лиза, — я попыталась улыбнуться в ответ, но лицо словно одеревенело.

— Красивое имя! — Маша потянула меня за руку. — Пойдем, я тебе покажу свою куклу!

— Маш, подожди, дай тете раздеться, — Оля перехватила дочь и отвела в сторону. — Лиза, давайте вашу куртку, проходите, садитесь.

Она забрала у меня куртку и исчезла в коридоре. Я осталась стоять посреди комнаты, чувствуя на себе все эти взгляды.