Измена? Повод прокатиться!

Глава 14

Мимо нас пронеслась Маша, лихо затормозив и обдав нас ледяной крошкой.

— Дядя Макс, тетя Лиза, смотрите, как я умею! — она развернулась на одной ноге и поехала задом наперед, размахивая руками для равновесия.

— Молодец, Машка! — крикнул Макс.

Я смотрела на восьмилетнюю девочку, которая каталась лучше, чем я когда-либо смогу, и мне стало смешно и грустно одновременно.

— Давай еще попробуем, — Макс развернул меня лицом к себе. — Держись за мои руки. Я буду ехать назад, ты — вперед. Повторяй за мной движения.

Я вцепилась в его руки так, что, наверное, оставила следы от ногтей даже через перчатки.

Он начал медленно скользить назад, и я поехала за ним — вернее, попыталась. Ноги разъезжались, я пыталась их контролировать, но они жили своей жизнью.

— Расслабься, — говорил Макс. — Не напрягайся так. Просто скользи.

— Легко сказать! — я попыталась сделать то, что он говорил, но в следующую секунду правая нога улетела вправо, левая — влево, и я с криком начала падать.

Макс дернул меня на себя, и я врезалась в него всем телом. Мы покачнулись, но он удержал равновесие, расставив ноги шире.

— Ого, — выдохнул он. — Ты тяжелее, чем кажешься.

— Спасибо за комплимент, — огрызнулась я, пытаясь отстраниться, но ноги снова поехали, и я снова навалилась на него.

Он засмеялся — искренне, громко, и смех эхом прокатился по катку.

— Извини, не то хотел сказать. Ты легкая, просто я не ожидал такого... импульса.

— Ага, конечно, — я попыталась встать прямо, но это было невозможно. Я держалась за него, он держал меня за талию, и мы стояли, прижавшись друг к другу посреди катка, пока вокруг нас кружились другие катающиеся.

Близко. Очень близко.

Я подняла взгляд и встретилась с его глазами. Он смотрел на меня, и в уголках губ играла улыбка.

Мы постояли так еще секунду, потом он осторожно отстранился, не выпуская меня полностью.

— Ладно, попробуем еще раз. Только теперь без паники, хорошо?

— Я не паниковала! — возмутилась я.

— Ты кричала так, будто тебя убивают.

— Потому что я думала, что меня сейчас убьет этот проклятый лед!

Он снова засмеялся, и я не удержалась — засмеялась тоже, и смех вышел легким, почти счастливым.

Мы попробовали еще раз, потом еще, и еще. Я падала — он подхватывал, я визжала — он смеялся, я цеплялась за него — он терпеливо ставил меня обратно на ноги, объясняя, куда ставить вес, как держать равновесие.

Где-то через полчаса я наконец смогла проехать несколько метров без падения — правда, держась за Макса обеими руками, но все же.

— Получается! — я обрадовалась, не веря собственным ногам. — Черт возьми, у меня получается!

— Говорил же, — он улыбался, и гордость в его глазах была настоящей. — Ты молодец.

Мы объехали половину катка — медленно, неуклюже с моей стороны, но я не падала. Я ехала, пусть и на его руках, но ехала.

Мимо промчался дедушка Володя, лихо вырезая восьмерки и подмигивая нам.

— Макс, твоя девушка уже научилась?! — крикнул он на ходу.

— Почти! — откликнулся Макс.

Я покраснела до ушей.

— Мы не...

— Знаю, — перебил он, чуть сжав мою руку. — Но им так удобнее думать. Не обращай внимания.

Мы доехали до края катка, где стояла скамейка, и я с облегчением ухватилась за бортик.

— Передышка? — предложил Макс.

— Боже, да, — выдохнула я. — Ноги уже не чувствую.

Мы сошли со льда и сели на скамейку. Оля тут же материализовалась рядом с огромным термосом.

— Как успехи? — спросила она, разливая горячий чай в пластиковые стаканчики.

— Я не умерла, — ответила я, принимая стаканчик и согревая об него замерзшие пальцы. — Это успех.

Оля засмеялась.

— Макс хороший учитель. Он Машу за один день научил кататься.

— У Маши талант, — я сделала глоток чая — горячо, сладко, с лимоном, идеально. — А у меня... ну, не талант.

— Зато упорство есть, — заметил Макс, сидя рядом и тоже потягивая чай. — Это важнее таланта.

Я посмотрела на него — он снял шапку, волосы растрепались, щеки красные от мороза, глаза блестят. Он выглядел живым, настоящим, счастливым.

— Спасибо, — сказала я тихо. — За... все. За то, что привез сюда, за то, что учишь, за то, что не смеешься надо мной.

— Я смеюсь, — возразил он с улыбкой.

— Ну, не злобно, — уточнила я. — По-доброму.

Он кивнул.

— Потому что ты смешная, когда пугаешься, и упорная, когда пытаешься. Мне нравится.

Что-то теплое разлилось в груди, и я отвернулась, делая вид, что пью чай и смотрю на каток.

На катке заиграла новая песня — медленная, романтическая. Пары начали кататься, взявшись за руки или обнявшись, скользя синхронно под музыку. Я смотрела на них и думала, что когда-то мечтала об этом — о том, чтобы кататься на катке с любимым человеком в новогоднюю ночь.

Но Андрей говорил, что это глупости.

— Хочешь еще попробовать? — спросил Макс. — Или устала?

Я посмотрела на часы на запястье — двадцать три тридцать. До Нового года оставалось полчаса.

— Еще немного, — решила я. — Хочу хоть раз проехать сама, без поддержки.

Он улыбнулся.

— Тогда пошли, научу.

Мы вернулись на лед, и он снова взял меня за руки.

— На этот раз попробуем по-другому, — сказал он. — Я буду рядом, но держаться будешь только одной рукой. Вторую убери на спину или в сторону, так научишься держать равновесие самостоятельно.

Я сглотнула.

— А если упаду?

— Не упадешь, — он сжал мою руку уверенно. — Обещаю. Я же рядом.

И мы поехали.

Я держалась за него одной рукой, вторую неловко убрала за спину, как он сказал. Было страшно, очень страшно, но я ехала.

Медленно, неуверенно, но ехала.

— Отлично! — подбадривал Макс, скользя рядом. — Видишь? Ты можешь!

Я улыбалась — широко, искренне. Ветер трепал волосы, снег падал на лицо холодными прикосновениями, музыка играла, и я ехала на коньках.