Измена. Право Дракона

Глава 3

Илиана

Великие Драконы, как же больно. Не хочу терять сыночка, не могу.

– Все будет в порядке, слышишь меня? – Кондор держит меня за руку, не дает вырваться.

Супруг гладит волосы, стирает испарину со лба, не дает упасть в бездну отчаяния. Чувствую, как поддерживает меня. Так работает пара – подпитывает друг друга, вот теперь я это чувствую. Истинный держит меня и ребенка, помогает, сохраняет, пока не приехал врач.

И все равно мне сложно. Хочется отстраниться, бежать от него без оглядки, но не могу, нет сил. Драконы, прошу, помогите мне.

Мечусь по постели, мне плохо. Где же доктор?

Кажется, что проходит целая вечность, прежде чем он появляется на пороге комнаты. Но с его появлением суета стихает. Люди перестают сновать туда-сюда. Даже от тишины становится легче.

– Что случилось, Лорд Моргаф? – учтиво спрашивает у мужа врач, меняясь с ним местами.

Едва Кондор отпускает меня, боль усиливается. Хочется крикнуть, чтобы не отпускал, чтобы вернулся. Так легче, так терпимее. Пожалуйста.

Знаю, это жалко, это низко и мерзко, искать помощи у того, кто во всем виновен, но, если он единственный, кто может помочь, я поступлюсь гордостью, лишь бы наш сын выжил. Я на все пойду, чтобы сохранить ему жизнь.

– У нас… – видя мое состояние, Кондор недоговаривает, обходит постель и ложится рядом, прижимая к своей груди.

Сразу становится легче. По щелчку часть боли уходит, но все равно, что-то рвется между нами, исчезает. Я не понимаю, что происходит и не хочу понимать. Хочу лишь одного, чтобы спасли сына.

– Вижу, – говорит доктор, прощупывая живот и начиная осмотр.

Как хорошо, что лекари-мужчины все с магическим даром и им не нужно раздевать нас. Он водит руками над животом, хмурит брови, что-то бурчит себе под нос. Ему не нравится то, что он видит, а мне не нравится, что он может малыша не спасти.

– Странное с вами, Леди Моргаф. Не нравитесь вы мне, – и проводит руки на область сердца, а потом переходит на голову.

Снова хмурится. Что со мной? Ничего не понимаю. Неужели…

– Что с ней, не молчи, – рычит Кондор, от чего лекарь смеряет его недовольным взглядом. – И не смотри на меня так. Ты пугаешь нас, так говори уже.

– Я не могу сказать всего и сразу, мне нужно взять у Леди Илианы кровь для анализа и убедиться в том, что вижу. Все может быть совсем не так, и, прежде чем помочь, прежде чем назначить лечение, я должен знать все наверняка. Вы же хотите, чтобы помог вашей супруге, а не навредил?

– Делай свое дело, только поскорее. Спаси мою пару и сына. Для этого ты здесь, – целуя в макушку, Кондор бросает в лекаря слова.

Мне все равно, в каком тоне их разговор, мне нужно только спасти дитя. Остальное потом. Мужчина отходит от постели и начинает рыться в своем чемоданчике.

– Потерпи, скоро станет легче. Все будет хорошо, я тебе обещаю. Наш сын будет жить, – шепчет на ушко Кондор, пока лекарь перебирает бутылечки.

– Не хочу никаких зелий. Не хочу. Я боюсь, – плачу истинному в грудь.

– Вот, то что нам нужно, – довольно говорит лекарь, выуживая склянку.

Мне страшно, у меня дурное предчувствие.

– Нет. Не могу. Не хочу ничего пить. Можно же как-то иначе помочь. Верно? Молю, не надо, не хочу, – начинаю брыкаться, метаться по постели, когда лекарь подходит к нам.

– Лорд Моргаф, это нужно выпить, до дна, – и протягивает мужу бутылек.

Тот сомневается несколько секунд. Смотрю в его глаза, умоляя не делать этого. Он почти соглашается, но, когда в моих вспыхивает очередная волна боли, выхватывает лекарство из рук лекаря.

– Это для твоего же блага, – истинный перехватывает меня поудобнее, чтобы не могла вырваться.

– Нет! – кричу не своим голосом, но я слабее, ничего не выходит.

Кондор силой прижимает горлышко к губам и умудряется зажать мне нос, чтобы влить зелье. Супруг выжидает время, а потом разжимает нос, и в этот миг, когда вместе с глотком воздуха, глотаю и гадость, в комнату врывается служанка.

– Нет, нет, нет! – кричит девушка. – Нельзя.

– Как ты посмела ворваться сюда? – кричит супруг, а я чувствую, как меня скручивает от боли.

Кричу, задыхаюсь, теперь уже сама по себе. Все тело в дикой агонии. Хочется умереть, лишь бы не испытывать этой муки, словно все тело пронизывает сотня кинжалов, раз за разом разрывая плоть.

– Что за, – все в растерянности, а я хватаюсь за Кондора. – Что ты ей дал?

– Это не я, клянусь вам. Жизнью клянусь.

– Это не он.

– Ана!

Слышу какофонию звуков. Смотрю на истинного затуманенным взором и делаю последний хриплый вздох, прежде чем уйти в объятия темноты.

Кондор

– Что за, – не понимаю, что происходит.

Глаза Аны начинают закатываться, слышу, как все замедляется стук ее сердца, а вместе с ним мое замедляет в ужасе бег. Смотрю то на пару, то на склянку в руках, то на врача, и понимаю одно, хочу собственными руками разорвать виновного. Но позже.