Измена. Право на сына

Глава 8. К столу, дорогие гости

— А кто это к нам приехал? — Вика улыбается, и дочка у нее на руках сосет большой палец и подозрительно смотрит на Артема, который издает что-то вроде сердитого “ме” и надувает губки. — Так, молодой человек с нами поздоровался, теперь твоя очередь, Соня.

Макар тем временем пожимает руку мужу Вики Валерию, который сдержанно и вежливо улыбается. Соня в белом платье с рюшками на руках Вики заинтересованно косит взгляд на голубого бегемотика Артема, потом вновь смотрит на моего сына и отворачивается. Вот уж маленькая неприступная леди.

— Меэ, — вредно повторяет Артем и слюнявит бегемотика. Я бы сказала, что делает он немного демонстративно. — У-умф.

Соня фыркает. За всем этим детским немногословным диалогом я забываю, что рядом стоит мрачный Макар.

— Я думаю, что им надо время, чтобы найти общий язык, — Вика мило улыбается.

— Вероятно, — легко посмеивается Валерий и приобнимает ее за плечи.

— Надеюсь, вы теперь меня понимаете, — на крыльцо дома выходит крепкий полный мужчина и ослабляет галстук с ехидной улыбкой. Делаю вывод, что это тот самый Юра Пастухов. — Одно удовольствие наблюдать за детками, да?

— Не начинай, пожалуйста, — Вика оглядывается.

— Какой к нам кавалер-то пожаловал, — Юрий спускается и вальяжно подплывает к нам. Протягивает большой палец Артему. — Приветствую, Артем Макарович.

Артем Макарович одной ручкой прижимает бегемотика к груди, другой насупленно хватается палец.

— Я твоему сыну нравлюсь, — Юра одаривает молчаливого Макара широкой улыбкой, а затем смотрит на меня и шепчет, — я руки, если что, помыл. Ульяна, да?

— Да.

— А по батюшке?

— Сергеевна, — тихо отвечаю я.

— К тебе по отчеству или просто по имени?

— По имени.

— Меня тоже по имени. Я Юра. И именно из-за моего наглого шантажа вы тут.

— Дядя, — вздыхает Вика.

— Я буду продолжать и продолжать, пока вы не соизволите пригласить гостей наконец-то в дом.

— Тогда мы просим вас к столу, — Валерий едва заметно хмурится, выдавая свое раздражение, которое вызвано Пастухом.

— И самое возмутительное, что меня вот на ужине не ждали, — Юра цыкает и деловито шагает к крыльцу. — Я, между прочим, и организовал.

Какая странная семья. Юра провокационно честен, чем вызывает недовольство у Валерия, но в то же время… Это недовольство родное, теплое и привычное.

— Он вредный, — шепчет Вика, наклонившись ко мне, — но… где-то в глубине души он милый.

— Очень глубоко, — флегматично отзывается Юра и с угрозой добавляет. — И дядя Юра милый только с теми, кто с ним милый.

Я хочу убежать. Это большая ответственность быть милой с пугающим мужиком, у которого холодные глаза, как у крокодила, который неподвижно чего-то выжидает.

— Идем, — Макар приобнимает меня, и я сдерживаю в себе порыв его оттолкнуть.

У Вики и Валерия двухэтажный дом из белого камня в стиле сдержанного неоклассицизма. Высокие потолки, большое пространство, светлая мебель, неброская лепнина и плавная резьба по белому дереву. Наше с Макаром “гнездышко” более вычурное, пафосное и ближе кричащему барокко. Золото, бронза, хрусталь, темное дерево.

— Деток оставляем мне, — в просторной гостиной нас встречает строгая, но улыбчивая женщина. — Я ими займусь.

— Это наша няня, — говорит Валерий. — Мария.

— И как нас зовут? — мягким шагом подходит ко мне, заглядывая в личико Артема. — какой красавчик.

— Артем… — отвечаю я, и Мария решительно забирает у меня сына, не позволяя мне опомнится.

и сейчас не только у меня круглые глаза, но и Артема. Он в растерянности смотрит в лицо Марии, затем на меня и вновь на странную наглую тетку. Но не плачет. Шокирован до глубины души, но не решается высказать свое возмущение через крики и слезы.

— Эту ведьму дети любят, — Юра оглядывается. — Выдохни, Ульяна.

Соня на руках Вики ревниво надувает щеки, наблюдая за тем, как Мария со всеми удобствами устраивает молчаливого и удивленного Артема среди подушек на ковре у софы, обитой парчой, и подает злой голос:

— Мнн-э.

— Да никто о тебе не забыл, моя булочка, — смеется Мария, и Вика отдает ей дочь без тени сомнения, как самой себе в руки. Макар в легком изумлении хмыкает:

— Не плачет.

— А заплачет, успокоим, — Мария опускается с Соней напротив растерянного Артема. — Это я умею. Все, — поднимает взгляд, — идите.

— Но… — неуверенно отвечаю, чувствуя легкий страх за сына, который может закатить истерику, когда потеряет меня из вида.

— Я бы Марии и свою жизнь доверил, — спокойно и умиротворенно отзывается Юра, но взгляд все еще цепкий и внимательный. — И родительское внимание испортит тонкий момент знакомства. Они, в конце концов, стесняются.

Ладно, надо действительно выдохнуть и ненадолго отлучить Артема от нервозной матери. Пока он не кажется мне испуганным и потерянным, и его внимание переключилось на розового плюшевого дракона. Отбрасывает бегемотика и тянется к странной нелепой игрушке.

Пока никто не видит, я мягко, но решительно скидываю с плеч руку Макара и торопливым шагом вырываюсь вперед, чувствуя на спине злой взгляд. Равняюсь с Викой и шепчу:

— У вас красивый дом.

— А к себе пригласишь? — неожиданно спрашивает она и хитро приподнимает бровь.

Вот это прыть. Я теряюсь от вопроса Вики, и понимаю, что без разрешения Макара я бы никогда и никого не пригласила в гости.

— Пригласим, — холодно отзывается Макар, и Вика оглядывается. — Но мы этот с женой обсудим позже.

— А что тут обсуждать?

— Действительно, — самодовольно посмеивается Юра, пропуская нас в столовую. — Я вот вообще придерживаюсь мнения, что нужно дружить так, чтобы можно было и без приглашения прийти.

— Это ты любишь, да, — Валерий приглаживает волосы. — Поэтому многие скрывают от тебя свои адреса.

— Все важные для меня адреса я и так знаю, — кидает беглый взгляд на Макара, у которого на щеках желваки играют. — И даже в курсе, где у кого дачи и летние загородные домики.