Измена. Предателей прощать нельзя!

Глава 8

— А попробуйте пальцами пошевелить, — моя новая помощница Ольга смотрит на меня с энтузиазмом.

И мне становится почти не по себе, когда результатом моих неимоверных усилий оказывается лишь лёгкое подёргивание больших пальцев, причём левая нога слушается явно хуже правой.

— Лина, вы только не вздумайте расстраиваться! — поспешно предупреждает она, обхватывая меня руками за стопы.

Когда она это делает, моя тревога слегка отступает — я чувствую тепло её пальцев, значит, чувствительность никуда не делась. Просто мне придётся смириться с тем, что процесс восстановления семимильными шагами не пойдёт.

Недавнее потрясение стало катализатором, но никакие скрытые ускоренные механизмы не запустило. С этой иллюзией предстояло расстаться.

— Я не расстраиваюсь, — покачав головой, я прекратила попытки. — Устала немного. Не представляла даже, что вся эта физиотерапия... что всё это будет так сильно выматывать.

— Да, иногда это непросто, очень непросто. Зато даёт результаты. Верно же?

— Верно, — бледно улыбнулась я ей. — Спасибо.

— Совершенно не за что, — она поднялась, отступила от дивана и упёрла руки в бока. — Ну что, на сегодня закончим? Не хочу вас перенапрягать. Всё постепенно, мы ведь с вами никуда не спешим?

Вопрос был вроде как риторический, но мне было что на него ответить. Только Ольге мои откровения совсем ни к чему. С такими речами только к психологу.

При мысли об этом мои губы невольно скривила затаённая усмешка.

Несколько дней назад супруг совершенно серьёзно предложил мне такой вариант.

— Рискую навлечь на себя твой гнев, но всё же скажу.

Я подняла на него взгляд, не спеша с реакцией.

— Может, нам стоило бы воспользоваться услугами психолога?

Мы сидели через стол друг от друга. Ужинали после возвращения Алексея из офиса, и я исподволь наделась что после долгого трудового дня ужин наш обойдётся без лишних бесед.

— Нам? Ты о парной терапии сейчас говоришь?

Круглов откинулся на спинку своего стула и положил одну руку на колено.

— Нет. Я неверно выразился. Я скорее имел в виду моё рискованное решение, которое могло стоить тебе покоя и сна. Лин, я же вижу, что ты до сих пор смотришь на меня с подозрением и ведёшь себя настороженно. Я бы очень хотел освободить тебя от того состояния, в которое сам же и загнал. Это меньшее, что я мог бы сделать для тебя.

Я поцокала вилкой по дну своей тарелки, пытаясь поймать на зубец неуловимую горошину.

— Это ты сейчас так мягко намекаешь мне на то, что ты поспособствовал развитию у меня зачатков паранойи?

— Вот видишь, об этом я и говорю, — вздохнул супруг и с сожалением покачал головой. — Ты по-прежнему находишься в состоянии повышенной боевой готовности. Работают защитные механизмы.

— Меня в этом сложно винить.

— Так я же и не виню! Лин, я наоборот, пытаюсь исправить ситуацию, в которую сам же тебя и загнал. Переформулирую. Во мне стыд говорит. Мне стыдно за то, что я настолько отчаялся, понимаешь? Знаешь, на близящемся корпоративе я бы хотел сообщить интересующимся твоим состоянием приятные новости, а не делиться с ними историями о том, как я ещё больше дров наломал.

— Ага, теперь стало куда понятнее, — я кивнула. — Ты ради окружающих стараешься. Переживаешь о своей репутации, да? Понимаю. Зато как о тебе заговорят, если я наконец-то полноценно на ноги встану. Не только успешный бизнесмен, но ещё и настолько заботливый муж, что силой любви и самопожертвования поставил свою жену-калеку на ноги.

Мне даже каким-то чудом удалось выговорить всё это, ни разу не запнувшись и не подавившись словами.

Зато у Круглова был такой вид, словно я в грязи его изваляла.

— Господи, Лина… до сего дня я и представить не мог, сколько же в тебе накопилось цинизма!

— И неблагодарности.

— Что? — моргнул он, искренне не оценив смысла моей подсказки.

— Ну как же, — я таки поймала горошину и отправила её в рот. — Сейчас я проявляю по отношению к тебе чёрную неблагодарность. Не ценю твоих усилий. В ответ на все твои благородные инициативы брызгаю ядом.

— Я этого не говорил.

— Я тебе помогла.

— Лина…

— А где Кристина, кстати? — перебила я его, завертев головой, будто действительно предполагала, что могла её не заметить. — Она к нам не присоединится?

Лицо Алексея мгновенно потемнело.

— Тебе же прекрасно известно, что я с тех пор стараюсь с твоей сестрой не общаться, чтобы тебе на нервы не действовать. Чтобы не плодить у тебя пустых подозрений.

— Это очень благородно с твоей стороны, — я опустила вилку и откатила свою коляску от стола. — Я поужинала. Чай не буду. Я устала сегодня.

— Хочешь, чтобы я помог тебе до спальни добраться?

— Нет. Не нужно. Я сама. Не отвлекайся от своего ужина.

И досадуя на себя за то, что никаких улик так и не смогла подцепить, даже вывести его их себя как следует не смогла, я отправилась в спальню.