Измена. Предателей прощать нельзя!

Глава 21

— Возвращайся ко мне, Лин. Я тебя очень прошу.

В приглушённом голосе Алексея слышалась неприкрытая мольба, а вместе с ней закравшаяся в него хрипотца выдавала бездну неутолённого желания. Как бы там ни складывались его отношения с остальным внешним миром, не похоже, чтобы он сейчас искал там утешений. С Кристиной или не с ней... сейчас всё его тело, к которому я прижималась, буквально вибрировало от напряжения, от желания быть ещё ближе.

Воздержание давало о себе знать, и сейчас именно мне решать, захочу ли я рискнуть и хотя бы попробовать вернуть себе ту часть прошлого, которой и сама была по понятным причинам обделена.

Своим недвусмысленным предложением, просьбой, почти мольбой мой муж давал мне понять, что он только и ждёт моего согласия.

— Н-не обещаю, что возвращаюсь в твою постель навсегда, — прошептала я, чувствуя ответную волну желания, медленно, будто нехотя прокатившуюся по моему пока ещё слабому телу. — Но сегодня… сегодня я могла бы. В порядке исключения.

Большего супругу не требовалось, и уже спустя несколько минут он внёс меня в супружескую спальню, где я не спала с того самого дня, когда застала их в Кристиной в его кабинете.

В комнате приятно и ненавязчиво пахло цитрусом, а свежеперестеленная постель благоухала нежным парфюмом.

Круглов подготовился? Надеялся на то, что я отвечу ему согласием?

Но даже если и так, что тут подозрительного или плохого? Он ведь в конце концов действительно настроился на примирение.

— Планировал? — шепнула я вопросительно, когда он осторожно опустил меня на постель.

Я не спешила размыкать кольцо своих рук, обхвативших его крепкую шею.

В ответ Алексей оставил лёгкий поцелуй у меня за ухом и прошептал:

— Скорее надеялся. Мне это сложно даётся, но я учусь.

И это было чистой правдой. Круглов — практичный человек. Он любит чёткость, определённость и он не любит гадать. А уж надеяться — это вообще для него какая-то эфемерная материя, с которой он не умел обходиться.

Но наступает такой момент, который ставит тебя лицом к лицу с твоими уязвимостями. И только от тебя будет зависеть, позволишь ты им оставаться уязвимостями или переплавишь их во что-то полезное для тебя.

— Надежды вознаграждаются, — почти простонала я, когда он проложил дорожку из поцелуев от того самого места за ухом почти до самой моей ключицы.

Как же давно я не ощущала ничего подобного. И за всеми своими прежними волнениями, тревогами, заботами и проблемами на какое-то время даже думать забыла об этой части своей жизни. Возможно, именно поэтому ощущения сейчас были особенно острыми, пронизывавшими меня буквально с головы до пят разрядами невидимого мощного электричества.

Тело само рвалось навстречу прикосновениям и поцелуям. Я оживала, и по венам начинал струиться живой, чистый огонь.

— Я так скучал, — Алексей осторожно отодвинул, а потом и вовсе спустил с плеча лямку моего бюстгальтера. — Ты не представляешь…

— П-почему же… — почти задыхалась я в предвкушении. — Очень... даже представляю…

И эти мои собственные слова подействовали будто заклинание. Стоило их произнести, как в памяти тут же всплыли картины этого самого желания, которое он пытался удовлетворить с моей сестрой.

Я пыталась мысленно отодвинуть их подальше, в такой глухой и тёмный угол, из которого они не будут мешать мне получать всё то удовольствие, которое я сейчас могла получить.

Я ведь тоже, как выяснилось, изголодалась. Но даже сильнее физического желания была потребность в нежности, в теплоте, в понимании, что я желанна именно тем человеком, которого желала сама.

Желала или всё ещё желаю?..

Глупости. Не стоит задумываться об этом сейчас.

Не знаю, как, но в итоге мне удалось прекратить эти мысленные баталии с собственными демонами, и уже спустя несколько минут обнажённое тело мужа прижималось к моему, и я изнывала от желания чувствовать больше. Вот бы я ещё и действовать больше могла. Но вот об этом пока приходилось только мечтать.

Мои движения были лихорадочными и неуклюжими.

— Н-не спеши, — попросила я мужа. — Я не… не уверена, что прямо сейчас смогу… сделать всё, чего ты хочешь.

Мышцы внизу ещё не до конца ощущались мною как родные. К этому примешивался страх неизвестности. Всё вместе превращалось не в слишком-то приятный коктейль. Я начинала серьёзно нервничать.

— Не глупи, — пробормотал Алексей, стискивая зубы. — Всё получится.

— Нет, — я чуть отстранилась, чувствуя, что меня слегка охладила его настойчивость. — Давай постепенно... я…

И я потянулась рукой к его паху. Но муж с неожиданной силой оттолкнул её, разгадав мои намерения.

— Лина, не трусь, — прорычал он мне в шею. — Я хочу тебя всю, а не вот эти... глупости.

— Нет, — мой голос окреп, и я почувствовала, как сказка рушится, как страсть откатывает от меня подобно стремительному отливу. — Нет, я так… не могу. Мне страшно.

— Лина…

— Прости… — на моих глазах задрожали слёзы, и я сейчас ненавидела себя за эту слабость.