Измена. Предателей прощать нельзя!

Глава 22

— Что?.. — выдохнула она и напряглась.

При этом Алексей отчётливо ощутил, что мышцы нижней части тела действительно слушалось её ещё не так хорошо, как ему хотелось бы. Напряжение давалось им всё же с трудом.

— Извини, — буркнул он, пытаясь как-то справиться с бурлившим в крови возбуждением.

Он вроде бы и осознавал, что это не её вина. Нет тут никакого коварного расчёта с её стороны, и ничего она не делала настолько осознанно, чтобы довести его едва ли не до пикового состояния, а потом всё обрубить просто потому, что ей захотелось расплаты.

Но тело буквально ныло от напряжения, а её немая попытка облегчить ему страдания показалась Алексею едва ли не унизительной. Тут же вспомнились посулы Кристины о том, что ему ещё долго придётся самому себя удовлетворять, если он хочет оставаться примерным, верным мужем и дожидаться, когда супруга окончательно восстановится.

Твою мать, ну вот на хрена сейчас всё это лезет ему в голову, лишая возможности достойно выйти из ситуации?

— Извини, — повторил он, продолжая сжимать её в объятиях и пытаясь успокоиться. — Я это ляпнул, не подумав... Мне просто... сложновато остановиться.

Лина молчала, и что у неё в этот момент происходило в душе и на уме, он не смог бы предугадать.

— Мы… подождём, — пробормотал он, поправляя её задранное до пояса платье. — Немного подождём.

— Немного, — всхлипнула она едва слышно. — А ес-сли ждать придётся н-не немного?..

Её голос немилосердно дрожал, срывался на шёпот.

— Лин, давай не будем скатываться в пессимизм, — нахмурился он и медленно выдохнул, не позволяя сомнениям и страхам жены захватить его самого. — Я просто поспешил. Мы поспешили.

И он мог бы весь вечер бормотать какие-то невнятные слова утешения. Довольно сложно кого-то утешать, когда сам не прочь бы послушать слова утешения. Тяжко было сохранять за собой позицию той самой нерушимой скалы, на которую супруга могла в любом момент опереться. Ему вообще-то тоже требовалась передышка.

Особенно сейчас, когда лезть на стену хотелось от того, что он не мог получить желаемое.

На следующем приёме ему этот вывод подтвердили врачи, мол, не стоит в этой деликатной теме сейчас торопиться. Тело возвращается в свою прежнюю форму постепенно, и лишние стрессы ему сейчас ни к чему, даже если эти стрессы приятные.

Им, конечно, легко рассуждать. А ему хоть в узел завяжись и выжидай.

С Линой он на эту тему, конечно, не заговаривал и никаких претензий ей не предъявлял. Да и какие он мог предъявить ей претензии? И без лишних разговоров понятно, что им придётся проявить терпение и дожидаться, пока природа наконец-то своё не возьмёт.

А вот куда при этом свою природу девать… это уже, как говорится, твоё личное дело.

Хотелось бы, конечно, поменьше себе этими заботами голову забивать. И в рабочее время это без труда получалось — в конце концов трудовые будни никто не отменял. Но стоило отвлечься — и тема взаимоотношений с супругой тут же норовила протиснуться на первый план.

Круглов меланхолично попивал свой обеденный кофе, отсутствующим взглядом скользя по зябко ёжащимся от морозного ветра прохожим за стеклом уютного кафе, когда тактичное покашливание вернуло его в реальность.

Обернувшись, он едва не выронил кружку. У его столика стояла розовая от этого самого морозного ветра Кристина.

Он тут же нахмурился.

— Это… как понимать?

— Привет, — робко поздороваюсь она. — Извини, что отрываю. Я не была уверена, что застану тебя тут сегодня, но ты же мне сам говорил, что часто обедаешь именно тут.

Было дело. Правда, он благополучно об этом забыл и не вспомнил бы, если бы она не напомнила.

— И ты решила меня подстеречь? — Круглов выпрямился на своём стуле и огляделся, будто хотел удостовериться, что за ними никто не наблюдает.

— Ну почему сразу подстеречь? — поджала губы Кристина. — На работу к тебе заглядывать не хотела, потому что не знала, примешь ли. Дома… дома я персона нон-грата. Лина меня до сих пор видеть не хочет. Зачем лишние проблемы вам создавать? Поэтому я попытала счастья тут.

— И зачем ты его попытала?

— Вот за этим, — будто только и дожидалась этого вопроса, сообщила она, аккуратно водрузив на его обеденный столик пакет с небольшой коробкой. — Это новогодний подарок для сестры. От меня она ничего не примет, но нужно же как-то возвращать родственные связи.

Алексей с большим сомнением покосился на презент.

— И ты посчитала, что из моих рук она его примет?

— Если ты не будешь ей признаваться, от кого этот подарок.

— Наивная ты, — вздохнул Круглов и переставил пакет с коробкой со стола на пустующий стул. — И делать тебе нечего.

— А какая тебе разница, как я пытаюсь отношения с ней наладить? — неожиданно обиделась Кристина. — Ты просто, будь добр, передай. Если, конечно, несложно. Я сначала через вашу домработницу хотела, но потом решила, что она человек подневольный, всё равно же пойдёт всё хозяйке докладывать, и отказалась от этой идеи.