Измена. Предательство с отягчающими

Глава 16

Ночь проходила, как в тумане. Я просыпаюсь, вздрагиваю, смотрю на спящую дочь и снова ложусь. В последний раз было четыре утра.

Впервые в жизни я была рада, что у мужа есть любовница. И он проводит время с ней.

Дианка спала, а я не знала, как сказать ей, что папа на самом деле дрянь. И его нужно бояться. Разрушить счастливый детский мир, в котором мама любит папу, а папа любит маму очень легко. А как сказать дочери, что она не нужна отцу? Чтобы потом тонны денег уходили на психолога. И взрослая, молодая женщина Диана будет реветь в кабинете на сеансе: «Отец пытался меня убить! Мама села в тюрьму. А я выросла в детском доме!».

- Я обещаю. Я буду бороться, - шепчу я, целуя спящую дочку в лоб. – Я так просто не сдамся. Обещаю!

Отстраняюсь и встаю с кроватки. Сна больше нет. Ковыляю в ванную, смотрю на себя и понимаю, что несколько дней превратили меня в уставшую истеричку.

- Сегодня заеду в ломбард и сдам серьги! – шепчу я, прикидывая, сколько денег выручу.

Кофе стынет на столе, на улице туманом расползается рассвет.

- Значит, эти деньги лучше потратить на юриста, - прошептала я. – Думаю, что должно хватить!

Нельзя! Нельзя сдаваться!

- Тем более, что никаких денег я в глаза не видела! – рассуждала я, прихлебывая кофе. – Так, срок давности….

Я считала срок давности и искала уголовные статьи. Если честно, то я мало что понимала. Кто-то писал про мошенничество. А это совсем другое. Кто-то писал про халатность. Это вообще третье!

- Толкуй, как хочешь! – возмутилась я, а время все шло. Статьи сменялись статьями, прецеденты прецедентами, а я у меня волосы на голове шевелились.

Вот зря я это все прочитала! Мне стало ее страшней. Только сейчас я осознала, что не ела ничего уже два дня. И мне не хотелось. Словно ком стоял в горле.

Сережки в пакетике упали в карман сумки, а я присыпала их мусором. Вряд ли Руслан станет проверять сумку!

Приехал Руслан. Он открыл дверь и молча вошел в дом. Муж был небрит и зол. Под глазами лежали тени. Черты его лица стали резкими и заострились. Он метался по комнатам, но в детскую не заходил.

Я слышу, как приехала няня.

Руслан уехал к следователю, а я выдохнула.

- Мама! А ты скоро придешь? – спрашивает Диана, выбегая меня провожать.

- Скоро, - улыбаюсь я через силу. Я еще не решила, что делать с деньгами за серьги. И мысли метались между съемной квартирой и квалифицированным юристом.

Такси подъехало быстро, а я кивнула: «В ломбард».

- Как дэла?! – участливо спросил таксист, а я видела, как мы выезжаем из коттеджного поселка.

- Все хорошо, - киваю я, слега покачиваясь. У меня есть полчаса, чтобы все успеть.

Ближайший ломбард размещался на перекрестке и прятался под бронированной дверью и неприметной выцветшей табличкой.

- Здравствуйте. Я бы хотела сдать сережки. Выкупать не буду, - предупреждаю я, вытаскивая их из кармана сумки. Девушка берет их, и начинает что-то тереть.

Юрист или съемная квартира?

- Девушка, - слышится голос оттуда. – Они не золотые. Я не могу их принять.

- Как не золотые? - опешила я, видя пробы.

- Вот так, - замечает девушка. И она показывает мне о место, где стерлась позолота.

- Погодите, - замираю я, глядя на пакетик, в который бережно сложили серьги. – Но там есть проба! Вот!

Я показываю ногтем, но глядя на спил сама понимаю. Это не золото.

- А камень? – с надеждой спрашиваю я, хотя это уже бессмысленно.

- Тут экспертиза нужна, - замечает оценщица.

Я стою, словно громом пораженная. Эти сережки, который Руслан дарил мне на восьмое марта, были обычной бижутерией? С пробой? Сережки померкли, потеряв всякую ценность. Это был символ нашего брака. Сверху чуть – чуть позолоты, а внутри дешевка.

И тут я услышала звонок. Осторожно, стараясь не плакать в голос, я достаю телефон.

- Лера. Вы где? – послышался голос следователя Дмитрия. – Вы едите?

Почему он звонит и спрашивает? Или он думает, что я уже убежала?