Измена. Прощай (не) любимый

11

- Ты шутишь? – я всё-таки перевожу на него взгляд. Выпячиваю от удивления глаза. – Хочешь добить меня подробностями?

Смотрю на мужа, как на инопланетянина. Мне серьёзно кажется, что он не человек. Ну не может человек быть таким бесчувственным к чужой боли!

- Мне неинтересны подробности твоего предательства, Миша. И так всё ясно! – я закрываю глаза и откидываю голову на спинку дивана. – Оставь при себе своё мнение об этом…

Не выдерживаю повисшей в комнате тишины, приоткрываю глаза и кошусь на мужа.

Миша сидит с опущенной головой, смотрит на руки, сцепленные на коленях в замок. Затем он тяжело вздыхает, встаёт и снова отходит от меня на несколько шагов.

- Действительно, - в голосе мужа появляется холод, - о чём это я? Тебя никогда не интересовало моё мнение. Ведь существуешь только ты и твои чувства, так ведь, Вера?

- А чего ты ждал? – я стреляю колючим взглядом в Михаила. – Что я посочувствую тебе, твоей любовнице или вашему сыну, который растёт без отца?

Глажу рукой живот. Вроде он становится мягче. Если Миша не доведёт меня до истерики, то, думаю, всё обойдётся.

- Я уже давно ничего от тебя не жду, - обречённо говорит муж.

Он разворачивается и уходит из гостиной, оставляя меня одну.

Смотрю ему в спину и будто провожаю насовсем. Он ничего от меня не ждёт, и мне, кажется, тоже нужно перестать уже ждать от него того, о чём мечталось в юности.

Теперь уже точно.

Я ложусь в мягкие диванные подушки, думая о том, что точно сожгу их завтра, и слушаю Мишины шаги по дому.

Через какое-то время звонят в дверь. Миша открывает. Я слышу его спокойный голос и думаю о том, любил ли он меня хоть когда-нибудь?

Через пару минут муж заходит в гостиную с пузырьком в руках. Он откручивает крышку флакона и переворачивает его над кружкой с остывшим ромашковым чаем.

Капли слезами падают в чай.

Миша слегка взбалтывает жидкость в кружке, а затем протягивает мне.

На этот раз я послушно беру чашку из его рук и отпиваю несколько глотков. Горько, как все двадцать лет нашего брака.

- Как ты себя чувствуешь? – спрашивает муж.

- Лучше, - отвечаю я, не глядя на него.

Миша мнётся. Я прямо чувствую, что он собирается сказать что-то неприятное.

- Вера, я знаю, что это прозвучит обидно для тебя, - произносит наконец муж, - но раз тебе стало легче, то я всё-таки должен съездить к Юле и проверить сына. Обещаю, я быстро. Юля… склонна к истерикам, и я боюсь, что она может потерять контроль при ребёнке, понимаешь?

Очередной глоток чая застревает у меня в горле. Истекающее кровью сердце будто перестаёт биться и превращается в мёртвый камень.

- Катись куда хочешь, Мошин, - бросаю я, - мне плевать.