Измена. Прощай (не) любимый

14. Михаил

Наверно, я сам виноват в том, что у Юли остались ещё какие-то иллюзии. Я никогда и ничего ей не обещал. Но жалел, как сейчас. Отмалчивался тогда, когда следовало сказать твёрдое «нет».

Не хотел быть в её глазах полным мудаком.

А чего ради? Пора взглянуть правде в глаза: именно таким я и стал. И для Веры, и для Юли. Теперь пора быть мудаком до конца - сделать выбор и проявить жестокость.

- Никаких «нас» никогда не было, Юля, - говорю я не оборачиваясь. – Я люблю свою жену, а то, что случилось между нами три года назад, было ошибкой. Слава…

Язык не поворачивается назвать сына ошибкой.

- Слава мой сын, ты его мать, но мы никогда не были и не будем семьёй, - добавляю я. – Вера - моя семья.

- Ты меня использовал! – дурным голосом кричит Юля.

Мимо проносится бутылка. Она пролетает в сантиметре от моего плеча и разбивается о стену.

- Да, наверно, я тебя использовал, - спокойно говорю я, глядя на то, как бордовые подтёки стекают по стене вниз. – Я плохой. Мерзавец. Подлец. И я не пошутил, когда сказал, что перестану содержать тебя, если ты приблизишься к Вере.

- Правильно! – в голосе Юли появляются истеричные визжащие нотки. – Пусть твой сын голодает, ты же ничего нам не должен!

Медленно разворачиваюсь обратно к Юле и замечаю, как в её глазах загорается надежда. Грёбаная жалость. Давай, Миша! Нельзя пилить ногу по частям.

- Если ты не можешь содержать сына, - произношу я медленно, - то я заберу его к себе. Не волнуйся, у Славы будет всё, что необходимо, а ты сможешь устроить свою жизнь, как посчитаешь нужным…

Юлины глаза распахиваются от ужаса. Кажется, она даже трезвеет.

- Но ему нужна мать… - возражает она.

- Ты сможешь видеться с ним, разумеется. Или даже забрать обратно, если захочешь, когда найдёшь работу и жильё.

Юля смотрит на меня, как на чудовище. Для неё я монстр. Пусть так. Я предупреждал её, чтобы не лезла в мою семью.

- Ты выгонишь меня с ребёнком на улицу? – в шоке спрашивает Юля.

- Аренда оплачена до конца месяца, - напоминаю я. – То есть ещё две недели ты можешь спокойно жить тут, потом крутись сама.

- Но я люблю тебя… - беспомощно шепчет Юля.

Делаю глубокий вдох и выдох.

- Мне жаль, - говорю я и снова разворачиваюсь, чтобы уйти.

Когда выхожу на лестничную клетку, останавливаюсь и смотрю на соседскую дверь. Может, забрать Славу прямо сейчас? Всё равно не верю, что Юля оставит сына себе без моей поддержки.

Нет, не могу сейчас принести этого ребёнка Вере. Слава – моя ответственность, не её.

Возвращаюсь домой один. Вхожу в прихожую, где меня никто не встречает, и вслушиваюсь в тишину. Накатывает страх, что Вера меня бросила и уехала. Почему так тихо? С ней же ничего не могло случиться? Она сказала, что чувствует себя лучше, когда я уходил.

Забив на то, что не снял обувь, прямо в ботинках кидаюсь в гостиную, а когда не обнаруживаю там жену, перепрыгивая через ступеньки, лечу на второй этаж.

Вера уснула. Выдыхаю облегчённо, рассматривая жену, лежащую на нашей кровати в спальне.

Она выглядит несчастной даже во сне. Белокурые волосы трагично и красиво разметались по подушке. Нос покраснел от слёз.

Натягиваю одеяло на живот, размером с саму Веру. Там растёт наш с ней сын. Ребёнок, которого мы ждали двадцать лет. Я надеялся, что малыш сделает жену счастливее…

Надеялся, что второй ребёнок поможет нам наладить отношения…

Спускаюсь обратно на первый этаж и, как есть, в костюме с пиджаком ложусь на диван. Я даже не знаю, где в нашем доме прячутся пледы. Вера всегда сама доставала их для меня.

Так и засыпаю, подложив под голову диванную подушку, а утром просыпаюсь от шагов Веры.

Она спустилась вниз.

- Доброе утро! – говорю я в спину жене, направляющейся на кухню.

Вера проходит дальше, проигнорировав меня.

Тру заросшие щетиной щёки, чтобы окончательно проснуться, и вскакиваю на ноги.

Бреду следом за женой.

На кухне Вера достаёт с полки чистую кружку, кидает в неё чайный пакетик и заливает кипятком.

На столе стоят забытые вчера кружки, полные остывшего чая, и блюдца с недоеденным пирогом.

- Давай отвезу тебя в ресторан позавтракать, - предлагаю я.

Жена и бровью не ведёт. Смотрит сквозь меня, отхлёбывая из своей чашки.

- Вера, ты должна хорошо питаться, - настаиваю я. – Ты ведь беременна.

Жена прикрывает глаза и нервно постукивает кончиками пальцев по фарфоровой кружке.

- Не говори мне о том, что я должна… - сердито цедит сквозь зубы Вера.

- Ладно, не хочешь в ресторан, давай я пожарю яичницу или хотя бы сделаю бутерброды, - иду к холодильнику, распахиваю дверцу и всматриваюсь в то, что там есть.