Измена. Прощай (не) любимый

16

Так я осталась в больнице.

Первый день потратила на злость. Мне казалось, что Миша избавился от меня ради той, второй семьи. Ходила по больничным коридорам, кипя от возмущения. Нагрубила медсестре, которая никак не могла попасть в вену. Мне казалось, что все в этой больнице заодно с моим мужем и против меня.

На следующий день немного отошла, извинилась перед медсестрой и стала внимательнее слушать то, что говорит врач. Здоровье моего ребёнка важнее всего. Пора вспомнить об этом. Что бы там сейчас не дела Миша, я должна в первую очередь заботиться о своём состоянии. Никому не нужны преждевременные роды или осложнения.

Возможно, доктор прав. Дома наш с Мишей конфликт продолжился бы непременно. А сейчас всё встало на паузу.

Муж присылает мне сообщения два раза в день – утром и вечером. Спрашивает, какие анализы я буду сдавать сегодня и как себя чувствую. Вечером пишет, чтобы узнать результаты проведённых исследований.

Я пишу ему в ответ, что чувствую себя нормально, результаты анализов хорошие и всё в таком духе.

Ни слова о наших отношениях.

Наверно, нужно признать, что это конец. Констатировать кончину нашего брака, объявить время смерти несчастной любви и жить дальше одной.

Подсознательно я понимаю это, но окунаться в переживания, связанные с разводом, сейчас страшновато. Хочу нормально родить, а потом уже рвать то, что было моей жизнью двадцать лет.

Вместо пары дней, я провожу в больнице две недели и выхожу со смутно сложившимся планом.

Ещё через две недели моя беременность будет считаться доношенной. Через месяц – предполагаемая дата родов. До этого я максимально постараюсь отгородиться от тревог и разборок. Потом после рождения сына, подам заявление на развод.

Наверно, это тоже не будет просто, учитывая, что бизнес, которым управляет Миша, принадлежит как ему, так и мне с моим отцом. Я могу попросить папу избавиться от Миши. В смысле выжить его из фирмы. Скорее всего, это приведёт к банкротству, зато я смогу позлорадствовать. Оставить бывшего мужа ни с чем, ну или почти ни с чем.

Здравый смысл подсказывает, что в таком случае я обворую сама себя, но здравый смысл не всегда сильнее пресловутого «не доставайся же ты никому».

Я возвращаюсь в дом и сразу понимаю, что эти две недели тут никто не жил. Сливовый пирог с меренговой шапкой так и стоит высохшей мумией на столе. На кухонном полу валяется упаковка с разбитыми яйцами.

Убираю беспорядок, а потом завариваю себе свежий чай и иду во двор сжигать диванные подушки.

А что? Уютное осеннее развлечение! Заворачиваюсь в шерстяной плед поверх куртки. Грею руки о горячую чашку и смотрю с безопасного расстояния, как в мангале дымится и плавится синтетический наполнитель подушек.

Потом возвращаюсь в дом и готовлю себе ужин. Спокойная, размеренная жизнь – вот что мне сейчас необходимо. Миша хотел привести меня из больницы домой, но я не разрешила ему этого делать. Никаких больше ссор и волнений. Всё потом.

Буду носить себя, как хрустальную вазу. А жизнь пусть немного подождёт.

Таймер духовки звенит, сообщая, что моя курица с овощами в сливочном соусе готова. Я достаю форму для запекания из духовки, снимаю с рук варежки –прихватки и слышу звонок в дверь.

Меня накрывает чувством дежавю.

А когда я подхожу к двери и заглядываю в глазок, это ощущение становится всепоглощающим. На моём пороге стоит Юля. И на этот раз она не одна. Девушка держит за руку стоящего рядом с ней малыша.