Измена. Прощай (не) любимый

19

Когда на моей кухне сидела Юля и нагло заявляла, что они с Мишей купят мне небольшую квартирку в пригороде, я готова была костьми лечь ради дома.

Это какое-то животное чувство территории. Желание отстоять своё право жить здесь и остаться хозяйкой.

Но теперь, когда Миша уехал и, судя по всему, послал свою любовницу, мне совсем не хочется тут оставаться. Никто не пытается выгнать меня, но я места себе не нахожу в родных стенах.

Мы строили дом вместе с мужем. Выбирали планировку и отделку. Здесь два этажа и куча комнат. Это дом для большой семьи.

А ещё это место, где Миша предал меня. Выбрал другую женщину. Сжечь диванные подушки недостаточно. Я хочу сжечь диван, а возможно, даже гостиную.

Очень может быть, что через какое-то время эмоции улягутся, и я смогу взглянуть на ситуацию по-другому, поэтому сейчас мне лучше уехать.

Собираю себе дорожную сумку и заказываю такси до родного города. Звоню папе, чтобы предупредить о приезде, но в причины и подробности не вдаюсь.

Довольный таксист помогает мне убрать вещи в багажник и услужливо открывает дверь. Конечно, для него это жирный заказ с хорошей прибылью, и он не прочь добавить радушия к стандартному сервису.

- К родственникам едете? – спрашивает он. И добавляет, не дожидаясь ответа: – У меня тоже семья по нескольким городам разбрелась, приходится мотаться…

Смотрю в окно с заднего пассажирского сидения и думаю о том, что нужно позвонить Лиде. Придётся рассказать ей хотя бы часть из произошедшего. Дочь собиралась приехать на новогодние каникулы домой, а это уже скоро. Нельзя, чтобы её встретил пустой дом.

Понимаю, что ей придётся выбирать, с кем провести праздник - со мной или отцом, и от этого на душе становится тяжело.

Приходит чувство вины за то, что всё-таки не смогла уберечь дочь от этого опыта. Впрочем, Лида уже взрослая, и должна меня понять.

До папы ехать четыре часа. Обычно я сплю во время дороги, но сейчас мне хочется побыть наедине со своими мыслями. По мере удаления от города, в котором я жила с мужем, я начинаю чувствовать себя всё более и более одинокой.

Кажется, я в самом деле останусь одна в сорок лет с маленьким ребёнком на руках. Не думаю, что стоит и дальше держаться за брак с Мишей.

Стоит признать наконец, что счастливая любовь бывает не у каждого в жизни. Вот у меня была несчастливая. Трудная и горькая.

Возможно, одной мне будет не хуже, чем с Мишей.

Когда таксист высаживает меня перед родительским домом, я неожиданно для себя чувствую неуверенность.

Будто это констатация проигрыша – вернуться обратно к отцу через двадцать лет. Он ведь отговаривал меня тогда от брака с Мишей. И теперь сможет сказать, что был прав.

А я и сама не могу понять, жалею ли о прошедших годах.

Делаю глубокий вдох, поднимаюсь на крыльцо и нажимаю на дверной звонок.

Дверь открывает не папа.

- Привет, Вера, - Олег тепло мне улыбается.

Это мой одноклассник. Наши семьи дружили, и, насколько я знаю, Олег работает с папой.

Он сильно изменился со школьных времён. Из худого пацана в очках с толстыми стёклами превратился в солидного мужчину. Замечаю седину в его русых волосах и становится чуточку жаль. Мы уже не юны. Мои ровесники зачастую имеют лысину, животик и уставший взгляд.

У Олега ничего этого нет, к счастью. Только первая седина у висков выдаёт то, что ему, как и мне, скоро исполнится сорок.

- Привет, - возвращаю Олегу тёплую улыбку.

Я рада его видеть. Возможно, нас нельзя считать близкими друзьями, но я помню этого парня с детства и хорошо к нему отношусь.

Взгляд Олега спускается к моему беременному животу и задерживается на нём.

- Вера, проходи в дом! – слышу я крик отца.

Вместе с Олегом иду на кухню, где весь стол завален бумагами. Два ноутбука стоят прямо на стопках, и отец пристально смотрит в экран одного из них.

- Мы работали, - говорит Олег, проходя мимо меня.

- Отдохни пока в своей комнате, - папа машет рукой, не отрывая взгляда от экрана. – Мы закончим через полчаса.

- Извини, - Олег виновато улыбается.

- Всё в порядке, - успокаиваю его я.

Через полтора часа папа заглядывает ко мне.

- Моя дочь на сносях ни с того, ни с сего приезжает ко мне в другой город одна без мужа, - довольно строго говорит отец. – Что происходит, Вера?

Опускаю глаза на свои сцепленные в замок пальцы. Я сижу на кровати, на которой спала ещё в старших классах. На стене висит картина по номерам, которую я рисовала вместе с мамой примерно тогда же. И я на секундочку снова чувствую себя подростком, которого отец отчитывает за плохое поведение.

- Я развожусь, - тихо, но уверенно произношу я.

- Уверена? – спрашивает отец.

Поднимаю на него взгляд.

- Миша изменил мне, пап, - говорю, стараясь не поддаться эмоциям и не заплакать. – У него есть любовница и сын от неё.