Измена. Прощение не купишь

глава 3

- Алис, - он поворачивает ко мне голову и глушит мотор, припарковавшись возле нашего дома. – Что будем делать?

Мне хочется его послать, но понимаю, что он сейчас не о нас и его гнусном поступке, а об отце и его похоронах.

- Виталик уже купил нам билеты, завтра в четыре утра самолёт, я лечу, а ты сам решай, - эти слова я словно выдавливаю из своей груди, так сложно сохранять спокойствие.

- Конечно, я полечу, я полечу с тобой вместе и буду поддерживать тебя, - он хочет взять меня за руку, чтобы показать серьёзность своих намерений, но мне противно.

- Поддержал уже, спасибо, меня от твоей поддержки тошнит, открой уже, - я отодвигаюсь на самый край сидения, дёргая за ручку двери, а он всё тянет, не выпускает меня.

- Я не знал, что твой отец…, - он словно давится этой фразой, не договаривая её до конца.

- А если бы знал, то, конечно же, не полез бы на эту рыжую, - передразниваю его с максимально скептическим выражением лица. – Ты бы её приберёг на потом, когда отправил меня на лечебный массаж или ещё куда. Руслан, я не глупая, не нужно сейчас пытаться запудрить мне мозги. Я всё прекрасно поняла.

- Да что ты поняла? – срывается он. – Что поняла? Что на моём столе лежала баба, которую я хотел? И что с этого? Она сама меня спровоцировала, у неё цель такая была, специально для этого и явилась, а я мужик, здоровый мужик…

Бьёт ладонями по рулю и снова впивается в меня взглядом.

- Алис, ну прости, сейчас такой момент сложный, давай это забудем, прошу тебя. Нам нужно к Валерию Николаевичу, а не эти дрязги.

«Не смотри ему в глаза, не смотри ему в глаза», - как заклинание твержу я про себя, но справиться с собой не могу и поднимаю взгляд.

Руслан, мой Руслан, мой самый любимый мужчина заглядывает мне в душу умоляющим взглядом. Любит? Любил бы – не пошёл налево. И дело даже не в смерти отца, это всего лишь злосчастное стечение обстоятельств, просто ему со мной удобно, привычно, безпроблемно.

Нашему браку уже почти три года, познакомил нас папа. Вспоминая это, невольно усмехаюсь, а теперь он нас же и развёл. Недолгим было моё счастье.

- Открой двери, - повторяю свою просьбу, но он будто меня не слышит или делает вид, - открой эти чёртовы двери!

Я взрываюсь, чуть не ломаю ручку, бью ладонями по стеклу, прижимаюсь к нему лбом, плачу… Чего он добивается? Чтобы я сейчас ему сказала, что верю и не злюсь? Он не дебил, чтобы ждать от меня такого. Он прекрасно знает мой характер, знает принципы и поведенческие привычки, я не дура, совсем не дура.

- Я сейчас выйду из машины, открою дверь и возьму тебя за руку. Ты не будешь дёргаться и кричать, пока мы идём до квартиры, плакать можно, но не показывай людям свои психи, хорошо?

- Иди к чёрту, - посылаю его шёпотом, не отрывая лба от окна авто, в области возле моего рта стекло покрывается мелкими каплями конденсата, не могу сдержаться и пальцем рисую fuck.

Он делает всё именно так, как и проговорил, обходит машину, открывает мне дверь, подаёт руку и ведёт с паркинга к подъезду. Как примерный муж, как настоящая надежда и опора, поддерживая под локоть и открывая предо мной двери. Изменщик! Врун! Подлец!

В лифте с нами сосед, знакомый Руслана, интересуется у него, что случилось, Руслан отвечает, и нам выражают соболезнования.

«Засуньте себе в одно место свои соболезнования», - хочется выкрикнуть мне, когда сосед с жалостью смотрит на меня, качает головой и жмет руку мужу.

Я сдерживаюсь, не подаю вида, смотрю на кафель лестничной площадки перед дверью в нашу квартиру и жду, когда Руслан отопрёт замок.

Внутри тишина, сбросив с ног тисками сжимающие мои ступни туфли, я решительно иду в гардеробную, достаю из ниши чемодан, раскрываю молнии и начинаю собирать вещи. Беру много, но всё в чемодан не влезет, поэтому на ходу сортирую, заставляя себя брать только нужное.

- Ты хочешь там немного пожить? – заглядывает ко мне Руслан, опирается на косяк и долго смотрит на мои манипуляции с одеждой.

- Нет, - отвечаю я, злобно стрельнув в него глазами.

- Тогда зачем берёшь так много?

Блин, он сейчас серьёзно ничего не понимает? Он не догоняет того, что я собираюсь от него уходить? Он думает, что мы слетаем в Ставрополь на похороны и, вернувшись сюда, как ни в чём не бывало, будем продолжать семейную жизнь?

- Я беру только самое нужное, остальное ты упакуешь в коробки и пошлёшь мне доставкой. Я больше сюда не вернусь. На развод подадим через Госуслуги.

- Нет, Алис, так дело не пойдёт, я не собираюсь с тобой разводиться из-за этой ерунды. Ты моя жена, и я тебя люблю, ни о каком разводе не может быть и речи!

Отодвигает ногой в сторону чемодан и делает шаг в мою сторону. Гардеробная маленькая, здесь только полки с вещами и полтора квадрата пространства, когда нас здесь двое, становится трудно дышать.

- Не трогай меня, - шиплю на него, когда он тянет руки, чтобы выволочь меня отсюда, но ему это не мешает сделать то, что он и намеревался.

- Сейчас мы будем разговаривать, долго и обстоятельно, чтобы твои мозги наконец-то встали на место, - усаживает он меня на диван в гостиной и придерживает рукой, не давая вскочить и убежать. – Я тебе очень сочувствую, потерять дорогого человека это больно, именно поэтому ты психуешь, именно эта боль заставляет тебя на мне срываться, именно это двигает тебя на безрассудные решения. Алис, развода не будет, это я тебе ответственно заявляю. Мы проводим Валерия Николаевича в последний путь, пробудем там ровно столько, сколько требует ситуация, а потом вместе вернёмся. Ты меня слышишь? Мы вернёмся вместе и будем жить дальше, всё будет как прежде, ничего не изменится. Я буду любить тебя, а ты будешь любить меня.

- Не буду, - злобно произношу я, - не буду я тебя любить, отлюбила своё, больше не буду. И сюда я не вернусь, останусь там, мне с тобой рядом больше не место, можешь рыжую свою звать под бочок. Всё, Руслан, всё! Ты в этом виноват, и отца и мои переживания сюда не вплетай, я вполне могу отделить чувства тоски по папе от презрения к твоему низкому поступку. Не надо думать, что промыванием моих мозгов, ты сможешь вернуть всё на свои места. Ты разрушил, теперь с этим живи. Ненавижу тебя!