Измена. Прощение не купишь

глава 7

- Пошёл к чёрту! – срываюсь я. – Какое право ты имеешь мне такое говорить. Не отпустит он.

Злость на Руслана словно придаёт мне сил, так хочется сделать ему больно, также как он мне, чтобы дыхание перехватило, чтобы в сердце прострел. Хочется, чтобы он прочувствовал, каково это думать, что у тебя с партнёром всё в порядке, полностью доверять ему, любить, нежничать по утрам, страстно проводить ночи, заботиться, покупать бытовые мелочи, зная его вкусы и предпочтения, закрывать глаза, когда он тебя обнимает, замирать от его нежных прикосновений, а потом…

Потом мне становится плохо, я резко встаю, чтобы высказать ему в лицо все свои упрёки, но лучше бы я этого не делала.

*-*-*-*

(от лица Руслана)

- С ней ничего страшного, похоже на переутомление, как питается? – заполнял документы молодой врач, куда я привёз Алису на осмотр. – Раньше были обмороки?

- Вроде нет, - отвечаю я, и сжимаю голову руками, чтобы как-то себя успокоить. – У неё отец умер, похороны сегодня были, да и так, навалилось…

С горечью в горле понимаю, что в «так, навалилось» полностью виноват только я. Если бы не Ольга и её неожиданный визит, если бы не та полупрозрачная блузка и откровенный вырез на груди, если бы я себя сдержал и не придавил её к столу, чтобы успокоить, то ничего бы этого не было.

Ещё и Валерий Николаевич…

Алиске так плохо от потери отца, а я накосячил. Мудак!

- Ваша жена не беременна? – вырывает меня из задумчивости врач своим вопросом.

- Не говорила вроде ничего, - растерянно отвечаю я, а сам в голове прокручиваю события последнего месяца, чтобы припомнить, когда у неё были «эти» дни.

- Кровь на анализ мы взяли, ХГЧ тоже проверим, а так - покой, сбалансированное питание, снизить стресс, насколько это возможно в вашей ситуации, - даёт мне рекомендации доктор, прописывает это на бланке, протягивает мне и отпускает.

Я выхожу в коридор и вижу её сидящей на кресле с уже порозовевшими щеками.

- Пойдём, - протягиваю ей руку, чтобы помочь встать, она не отказывается, видимо ещё не совсем пришла в себя. – Алис, тебе нужно хорошо кушать, отдыхать и не нервничать, - веду её по коридору приёмного отделения к выходу и ловлю на себе ненавидящий взгляд.

Прям ножом по сердцу. Я ж её люблю, она моя родная, самая лучшая девочка, такая нежная, тёплая, сладкая… Так хочу, чтобы хоть на мгновение вернулся её наполненный любовью взгляд, чтобы она мне улыбнулась, чмокнула в губы и шепнула что-то ласковое в ухо. Уже сутки со мной рядом только её тень, не могу, бешусь, и ничего не сделаешь. Она словно ледяная, на любое моё предложение отказ, попытки показать своё раскаяние заворачиваются сразу. Что мне делать?

Идём к такси, сажусь с ней рядом на заднее, едем по городу.

Она отвернулась и равнодушно смотрит в окно, взять её за руку здесь даже не пытаюсь, знаю отдёрнет и заморозит взглядом. Моя ледяная принцесса.

Помню, когда в первый раз увидел её, прям выбешивало это равнодушное высокомерие. Хотелось доказать, что она не такая, какой себя показывает, что ничего в ней особенного нет, спустить с ледяного трона на землю к простым смертным. Но она меня победила. Я таким послушным никогда не был, хвостом за ней вился, добивался, старался поразить, покорить, влезть и растопить её сердечко.

Сколько мне сил и нервов это стоило, зато то, что было потом, я не забуду никогда. Эти распахнутые глаза и манящие губы, ммм…

Наша свадьба была здесь, я забирал её из дома отца и никак не мог поверить, что эта волшебная, хрупкая малышка теперь полностью принадлежит мне. На руках носил, задаривал подарками, обожал, боялся потерять, а потом слегка расслабился.

К хорошему быстро привыкаешь. Нет, Алиска в быту не утонула, переехав со мной в Москву, она вела активный образ жизни, завела подруг, посещала культурные мероприятия, всегда была со мной рядом в нужные моменты. Нас считали идеальной парой. Мы были идеальной парой, до вчерашнего дня…

Чёрт! Что я наделал? Когда успел упустить себя? Потянуло на сладенькое. Придурок.

- Алис, пойдём на кухню, я тебя накормлю, - прошу её, когда мы подъезжаем к дому и входим внутрь.

Кивает. Идёт в просторное помещение и присаживается на диван. Я к холодильнику, лишь бы там было что-нибудь. Слава Богам, в этом доме не бедствуют, нарезаю сёмгу, намазываю тост маслом, доктор сказал, что питаться нужно хорошо. Параллельно включаю чайник и завариваю крепкий чай.

Чувствую себя ровным счётом как тогда, когда она ещё не согласилась стать моей. Волнуюсь, снова бледная, взгляд ничего не выражает и направлен в пол, она даже мельком не взглянула, как я здесь суечусь.

- Держи, - ставлю перед ней на столик большую кружку с чаем и тарелку с бутербродами.

- Спасибо, - безжизненный голос, совсем не похож на голос Алисы, грызу себя изнутри, настраиваясь на долгий марафон, по возвращению её улыбок.

- Алис, может, ты чего-нибудь ещё хочешь? – смотрю, как она берёт булку с маслом, но рыбу отодвигает, странно, знаю, что любит сёмгу.

- Хочу помидор, - морщится от горячего чая и отставляет кружку.

- Сейчас, подожди, - в Ставрополе этого добра навалом, и не какого-то пластмассового вкуса, а настоящего, живого, я такие только здесь ел.

Быстро мою самый красивый мясистый овощ, режу на дольки, несу ей.

- Ммм…

Угодил, фу… Как камень с души, смотрю с каким удовольствием она откусывает и высасывает кисло-сладкий сок. Ты ж моя девочка. Как я тебя люблю.

- Руслан, спасибо за заботу, дальше я сама, - она отставляет тарелку с недоеденными дольками, смотрит мне в глаза холодным взглядом и, по её каменному выражению лица, я понимаю, что она сейчас меня прогоняет.

- Алиса, я не могу тебя бросить здесь одну, а вдруг снова станет плохо.

- Не станет, я себя уже хорошо чувствую, - как подтверждение своим словам, уверенно встаёт и идёт к выходу. – Я не хочу находиться с тобой в одном доме, едь в гостиницу.

Эх, сейчас бы схватить её в охапку, прижать к себе и не отпускать никогда-никогда, но нельзя, знаю, что будет ещё хуже. С ней теперь только медленно, очень медленно. Блин, какой же я дурак.