Измена. Прощение не купишь

глава 8

Сегодня утром приезжал Виталик, сказал, что завещание Валерия Николаевича готово к оглашению, наследника три: Маргарита, Алиса и я.

Каким боком я затесался в этот список, не понимаю: Маргарита - жена, Алиса – дочь, я – зять и совладелец бизнеса, может из-за этого. На оглашении должны присутствовать мы все трое, но Маргарита в стационаре, придётся подождать.

Рассказываю об этом Алисе, а она даже не удостаивает меня взглядом, словно я пустое место, словно ничего для неё не значу. Неужели одна-единственная ошибка способна разрушить в прах наши отношения, я не верю. Ну не может человек одномоментно перестать любить. Просто злится, ничего, я подожду, время лечит.

Еду с Виталиком в больницу к Маргарите, в палате женщина под успокоительными просто сидит в кресле и смотрит в окно.

- Мы назначили ей небольшой курс, который стабилизирует и не вызовет привыкания, пока ещё возникают срывы, но они уже легче и не долгие. Пациентка сейчас не может сама купировать агрессию, мы ей в этом помогаем. Не переживайте, ваш случай не тяжёлый, думаю недели хватит, а потом можно и домой, - отвечает на наши вопросы лечащий врач.

- А как будет после отмены препаратов? Она не начнёт снова вести себя неадекватно? – уточняет Виталий, я просто стою и слушаю.

В принципе я не испытываю к Маргарите никаких тёплых чувств, за что её так любил Валерий Николаевич, я до сих пор не понял, может она была какой-то особенной рядом с ним.

Вспоминаю её выход со второго этажа в день нашего приезда, может она держала бесстыжим и жарким сексом, фигура у неё ничего, даже не смотря на возраст.

- Препараты мы отменяем последовательно и наблюдаем, поэтому нужна неделя. На дом она тоже получит лекарства, которые должна будет принимать более длительный период, но капельницы мы делаем обычно три дня. Так что не переживайте, если возникнет непредвиденное, то оно случится в этих стенах, и мы сможем с этим справиться.

Прощаемся с доктором, идём к машине:

- Что у вас с Алиской, - спрашивает меня Виталик. – Неужели поссорились, похоже она на тебя крепко обижена?

- Ну да, случилось такое, ничего, помиримся, - отвечаю я, не желая посвящать его в подробности.

Виталик хмыкает, будто знает что-то, чего не знаю я.

- Она легко не сдаётся, - продолжил он, - с детства характер показывает, она тебя так просто не простит. Что натворил-то?

- Виталий Сергеевич, соблюдайте субординацию, я не обязан посвящать вас в такие подробности, - да, он меня старше, да, он уже длительное время друг этой семьи и практически её член, но я не обязан перед ним отчитываться.

- Как знаешь, Руслан. Я ведь не просто помочь хотел. Алиска мне, как родная, мы с Валерой обещали друг другу, что в случае непредвиденных обстоятельств детей не бросим. Я её не брошу.

- Кончай уже, она моя жена, и позаботиться о ней моя обязанность, можешь в это даже не лезть.

- Жена, которая гонит от себя мужа, не обнимает и смотрит с ненавистью, это обиженная жена. Обижать Алиску не надо, если она мне пожалуется, я буду вынужден вмешаться, - он выруливает от больнички и едет в сторону дома.

- Виталь, я сейчас не понял, ты что, мне угрожаешь?

- Пока воспринимай это, как дружеский совет. Эту девочку не стоит обижать, за неё есть кому заступиться, - меня прямо взбесило это спокойное утверждение.

Я что, должен за свои отношения с женой перед кем-то отчитываться? Ладно, когда был жив её отец, папа это святое, он свою дочь не бросит, а тут какой-то юрист будет мне соль на рану сыпать.

- Спасибо за совет, думаю, он мне не понадобится, - отрезаю ему в ответ и снова вижу лёгкую ухмылку.

Да пошёл ты, Виталя со своими советами.

В дом входим вместе, хотя я его не приглашал, Алиса встречает нас и ждёт новостей из больницы. Виталик быстро вводит её в курс дела, и её взгляды направленные в сторону этого мужчины вызывают у меня внутри спазмы ярости. Нет, она точно не могла его целовать. Мужику полтинник даже больше, а ей всего двадцать шесть. Приглаживаю волосы обеими руками и пытаюсь вслушаться в разговор, но ревность меня уже охватывает жарким пламенем. Зачем она привела в пример именно этого мужчину. Ненавижу Виталю, хочу выставить его за дверь сейчас же, чтобы духу его больше не было рядом с моей женой.

- Мы не будем ждать, - долетает до меня Алискино «мы», я всё прослушал, встряхиваю головой, отгоняю эмоции, внимательно слушаю.

- Ну, Алис, это как-то не по-человечески, - пытается её образумить Виталик.

- Какая разница, когда она узнает о том, что отец оставил ей в наследство? Виталик, ты же юрист, знаешь, что соблюдение таких формальностей не обязательно. Свяжись, пожалуйста, с папиным нотариусом и скажи ему, что мы готовы к вскрытию завещания, пусть назначает день и время.

Она такая жёсткая сейчас. Прямо скала. Даже Виталику досталось.

- Вы торопитесь уехать? - уточняет мужчина, которого я уже заочно ненавижу.

- Руслан торопится, ему уже сильно пора, только одно держит. А я не хочу, чтобы это завещание мешало его планам на дальнейшую жизнь.

- Я никуда не тороплюсь, - поспешно ляпаю я и ловлю на себе сразу два взгляда: один с жгучей ненавистью от Алисы, второй с снисходительным презрением от Виталия.

- Хорошо, я свяжусь с ним, не переживай. Сегодня, думаю, он вряд ли успеет подготовиться, а на завтра окошко освободит, лично позабочусь об этом, - он в поддерживающем жесте накрывает своей ладонью сцепленные в замок пальцы Алисы, и у меня срывает крышу.

- Не трогай мою жену, - вскакиваю я с дивана и хочу уже его ударить, но между нами встаёт она.

- Тверкаев, держи себя в руках!