Измена. Прощение не купишь

глава 9

(от лица Алисы)

Мне уже легче, первый шок прошёл. Я ненавижу Руслана, бесит его присутствие, хочется, чтобы он исчез из моей жизни навсегда, но понимаю, что случится это не так скоро, как хотелось бы.

Он старается, проявляет заботу, приносит воды, готовит еду, спрашивает о самочувствии. Мне на это плевать. Какое ему дело до моего самочувствия? Он думал о моих чувствах, когда раскладывал на своём рабочем столе эту рыжую сучку? Он вообще в тот момент помнил, что у него есть жена, любимая (как он не перестаёт сейчас повторять) жена…

Козёл.

Интересно, а если бы я тогда не поехала, а просто позвонила? Он трахнул бы её или бросил и поехал ко мне? Действительно, интересно.

Сижу в гостиной и бесцельно скролю ленты соцсетей. Хочется на что-нибудь переключиться, перестать гонять в голове эту измену, отправить Руслана в Москву и выдохнуть. Просто выдохнуть. Пока он рядом, у меня внутри постоянное напряжение.

А вот они и вернулись, к Маргарите ездили. Виталик молодец, как же я ему благодарна. Вроде простой на вид мужик, а как умеет всё разрулить. Сколько они всего вместе с папой прошли.

Он быстро рассказывает мне о лечении, о том, что будет после выписки, успокаивает, с готовностью предлагает свою помощь в любое время, как будто оберегает, защищает от внешнего, пытается в этот трудный момент облегчить мне жизнь, взяв организаторские вопросы на себя.

Руслан сидит, погрузившись в себя, и словно не слышит наш разговор. Я прошу ускорить оглашение завещания, демонстративно показываю Руслану, что ему пора возвращаться к себе в Москву, но он реагирует запоздало и как-то неправильно.

- Не трогай мою жену! – режет мне уши его злобный крик, и я подскакиваю с дивана, чтобы не допустить драки.

- Тверкаев, успокойся, держи себя в руках, - говорю ему холодно, что остужает его пыл, но ярость в глазах не гаснет.

- Алиса, ты моя жена, моя! И я не позволю, чтобы хоть тысячу раз друг вашей семьи распускал свои потные ладошки в твою сторону!

Он что, думает, что Виталик за мной ухаживает? Совсем кукуха поехала? Снисходительно смотрю на него, хочу высмеять этот порыв, но замечаю его взгляд. Не поддельный, настоящий, словно зверь готов защищать меня даже от мнимой опасности. Память подкидывает картинки из прошлого с аналогичными ситуациями, тогда меня это восхищало, кончики пальцев леденели от ощущения власти над этим мужчиной, сердце начинало биться быстрее, внутри разгорался огонь и безудержное влечение.

Что сейчас?

Я потёрла ладони друг об друга, сцепила пальцы в замок и решительно произнесла:

- Руслан, наш брак уже просто формальность, всё закончится гораздо быстрее, чем ты думаешь. И Виталия Сергеевича к нашим разборкам не приплетай, во всём, до чего мы сейчас дошли - виноват исключительно ты. Поэтому имей гордость признать это, извиниться и отойти в сторону.

- Алис, я признаю, вёл себя глупо, недопустимо, я уже тысячу раз перед тобой извинился, но я не могу отойти. Я тебя люблю, я уже не единожды повторял тебе это, повторю ещё, даже в присутствии этого, - он злобно кивает в сторону Виталика. – Я не отойду в сторону, я буду рядом, пока снова не верну тебя, ты должна дать мне шанс, прошу!

Высокий, красивый, мужественный, а всё, что я сейчас к нему ощущаю – это презрение. Он мне противен, не хочу даже смотреть в его сторону.

- Если ты меня всё ещё любишь, как говоришь, – отойди! Отойди, Тверкаев, и оставь меня в покое. Я тебя ненавижу, и любовницу твою ненавижу, и секретаршу, которая мне кофе наливала, вместо того, чтобы сказать сразу, чем ты там в кабинете занимаешься. Ненавижу, понимаешь? Так ненавижу, что готова взять дубину и бить тебя, пока ты не сдохнешь от боли! Ты хоть можешь на секунду представить себе, через что я прошла? Это как ржавый гвоздь в гноящуюся рану. Если бы это было хотя бы не в день, когда я узнала о смерти папы, может в какой другой, любой другой…

Меня начинало трясти. Крупная дрожь по всему телу. Обняв плечи своими руками, я пыталась сдержать её.

- Я не выбирал день, - рычит он мне в ответ, - а если бы мне дали возможность переиграть, то что было, я бы ни за что не сделал этого. Поверь мне, ни за что бы не сделал!

- Но ты уже сделал, - шепчу я, - переиграть такое невозможно. Уйди, прошу тебя по-хорошему, просто уйди и всё. Дай мне побыть одной, без тебя, я сейчас вообще никого не хочу видеть. Пожалуйста, - последние фразы вырываются из моего горла, как жалобное поскуливание.

Я без сил опускаюсь на диван и закрываю лицо руками.

- Пойдём, Руслан, - слышу спокойный голос Виталика.

- Иди куда угодно, - взрывается на него Тверкаев, - я останусь здесь, со своей женой, я не могу бросить её в таком состоянии.

- Ты сам довёл её до этого состояния, не заставляй применять силу, давай просто выйдем и дадим ей побыть одной.

- Ты не понимаешь, ей может стать плохо, она уже падала в обморок, если с ней рядом никого не будет, это может повториться!

- Пойдём, я сказал!

От неожиданности я отнимаю руки от лица и удивлённо смотрю на Виталика, он никогда раньше так себя не вёл.

- Алис, тебе действительно будет легче, если я сейчас уйду, - Руслан ловит мой взгляд и впивается умоляющими глазами.

- Да, мне будет легче, - подтверждаю я.

- Обещай, что позвонишь, если почувствуешь себя нехорошо.

- Обещаю, - выдыхаю я и откидываюсь на спинку дивана, услышав спасительный хлопок входной двери.

Всё. Теперь точно всё. Теперь я одна и больше не впущу его в свою жизнь. Дверь закрыта.

Окидываю взглядом пустую гостиную и холл, и ещё сильнее ощущаю щемящее одиночество внутри. Вот ведь как бывает. Так хотела оттолкнуть, выгнать, убрать с глаз долой, а теперь… Нет я не жалею, я сделала всё правильно, так было нужно, но теперь стало ещё тоскливее.

Пока Руслан находился рядом, я выползала из безысходности с помощью злости на него, я видела его лицо, вспоминала, как он оторвал свой взгляд от груди рыжей, и ненавидела. Теперь его рядом нет и ненавидеть становится сложнее. Теперь я погружаюсь в горе потери отца. Оно не такое острое, как измена, но оно гораздо глубже и высасывает все силы.