Измена. Прощение не купишь

глава 11

После приёма у доктора я успокоилась. Гинеколог сказала, что такое бывает, противозачаточные таблетки не дают стопроцентной защиты. Она подробно расспросила меня о моём рационе, возможном лечении или приёме других лекарств. Пока всё выясняли, я вспомнила, как недавно сильно отравилась роллами. Меня тогда так полоскало, что Руслан даже вызывал скорую.

После промывания и капельницы всё успокоилось, а вот эффект от контрацептива видимо потерялся, плюс я тогда из-за этого инцидента точно пропустила одну или две таблетки. Вот так поела роллы.

Я иду по улице к дому, в котором располагается контора нотариуса, и улыбаюсь своим мыслям. Вот уж точно, что не делается – всё к лучшему. Могла ли я тогда, лёжа бледной тряпочкой на постели, думать о том, что внутри меня зарождается жизнь?

- Ты хорошо выглядишь, - на пороге конторы меня встречает Руслан и делает привычное движение вперёд, чтобы обнять, но я откланяюсь и прохожу мимо.

- Спасибо, сегодня я отдохнула гораздо лучше, - язвительным тоном отвечаю ему я и подхожу к столу помощника нотариуса.

- Владислав Андреевич сейчас вас примет, присаживайтесь, пожалуйста, - говорит симпатичная девушка в строгой юбке и пиджаке на светлую рубашку.

Я сажусь на коричневый кожаный диван и вижу, как мой муж провожает глазами длинные ноги сотрудницы. Вот кобель. И он ещё будет говорить мне, что любит и никогда не отпустит. Да кто ж тебе теперь поверит.

Руслан садится рядом и поворачивает ко мне голову.

- В тебе будто что-то поменялось, - внимательно смотрит мне в глаза.

- Это сказывается то, что я провела почти сутки без тебя, ты не нервировал меня своим присутствием и, кстати, спасибо, что не звонил, - с удовольствием резанув ему по больному, я откинулась на спинку дивана и сцепила пальцы на коленях в замок.

- Вчера пришлось срочно заниматься делами фирмы, Виталик хороший юрист и управленец, но он пока формально не имеет права подписи, пришлось мне всё делать, за два дня накопилась куча договоров. Устал, как чёрт, и не спал почти всю ночь, всё время про нас с тобой думал. Алис, может, не будешь такой резкой?

Он действительно выглядел очень усталым, щетина на щеках отросла больше, чем обычно он её оставлял, значит, не брился. В то, что провёл много времени в офисе фирмы папы, верю, он и сам там вечно пропадал, будто это не производство труб, а частный детсад, где каждому воспитаннику нужно уделить особое внимание.

На его последнее предложение предпочитаю не отвечать, повернув голову в сторону окна и разглядывая проходящих по улице людей.

- Я понимаю, что нанёс тебе удар, понимаю, что не должен был этого делать, но я это сделал. Я сегодня всю ночь думал, как это всё можно исправить, ничего не придумал, - он крепко стиснул зубы и ударил кулаком по мягкому подлокотнику дивана.

- Знаешь, почему не придумал?

- Почему? - я ловлю в его голосе нотки надежды.

- Потому что невозможно склеить то, что разбилось. Черепки в кучу соберутся, а изначально цельного уже не будет, - отвечаю я.

- Алис, а может, хоть попробуем? – сегодня он не напирает, просто тихо просит, даже не смотря мне в глаза, потому что боится увидеть в них однозначный отказ.

- Не вижу в этом смысла, - холодно отвечаю я. – Если ты уже оступился, дороги назад нет, тебя обязательно потянет на сторону снова и снова.

- Ты не права, - пытается он со мной спорить, но я лишь качаю головой.

- Я права, Тверкаев, ты не один такой, многие изменяют своим жёнам, и парадокс в том, что убедив партнёра простить его, изменщик повторяет содеянное вновь и вновь. Это не лечится, - усмехаюсь я, хотя в душе совсем не смешно.

От этого разговора у меня снова канатами натягиваются нервы, и хочется рвать и метать, а не мило улыбаться.

- Где ты этого начиталась? В своих женских сообществах? – едко уточняет он.

- Нет, это вполне реальные случаи, давай закроем эту тему, не хочу больше её поднимать. Я подам заявление на развод, будь мужчиной, прими его и не заставляй меня ходить в суд и ждать отведённое на примирение время. Я с тобой мириться не собираюсь.

Предательские слёзы мутят взгляд, застывая на веках, и я старательно сдерживаю их, чтобы только он не увидел мою слабость.

- Прошу пройти в кабинет, Владислав Андреевич готов вас принять, - прерывает наш пустой разговор помощница нотариуса, и мы с Русланом заходим и садимся за стол.

- Добрый день, - мужчина лет пятидесяти в дорогом строгом костюме, приподнимает очки с переносицы и внимательно на нас смотрит. – В завещании указан ещё один наследник, мы его ждём, или он не смог явиться на вскрытие?

- Не смог, - отвечаю я и жду, когда же всё начнётся.

- Хорошо, тогда давайте вначале соблюдем все соответствующие формальности, предъявите, пожалуйста, документы, удостоверяющие ваши личности, и заполните вот эти бланки.

Мужчина протягивает нам с Русланом Листы с напечатанным текстом, который мы должны прочитать и подписаться под ним, а сам берёт паспорта и сверяет данные с ФИО на завещании.

- Отлично, спасибо за терпение, от этих мелочей никуда не убежишь, - словно извиняется он, и мы согласно киваем. – Ну что ж, Алиса Валерьевна, Руслан Владимирович, я готов зачитать вам последнюю волю почившего Валерия Николаевича Ковтуна. Для удобства я сделаю каждому из вас по ксерокопии, и пока буду зачитывать, вы сможете читать со мной одновременно. Практика показывает, что так информация воспринимается лучше.

Нотариус достаёт из папки запечатанный конверт, показывает его нам, печать на месте. Канцелярским ножом вскрывает его, вытаскивает сложенный лист и кладёт на белую подложку ксерокса.

- Вы можете налить себе воды, - любезно показывает он на бутылочки с минералкой на столе, и я не отказываюсь от его предложения.

Получив на руки лист с текстом завещания бегу глазами по скучной шапке к тому месту, где написано самое главное. Руслан сидит рядом и делает всё то же самое, что и я.