Измена. Прощение не купишь

глава 15

- Какая полиция, Алис? Ты реально думаешь, что они тебе помогут? Да ладно, - он снисходительно фыркает и сделает шаг, но я преграждаю ему дорогу.

- Твой отец сказал мне, что в этом доме невозможно жить, а он вполне себе обитаемый, что это за люди? Я поговорила с женщиной на улице, у них оплачено проживание здесь. Как я буду их всех выгонять? У меня в голове не укладывается, что вы с отцом натворили за нашей спиной. Скажи, а мой папа был в курсе этого? Или для него тоже существовала версия «на этапе коммуникаций и чистовой отделки»?

- Алис, не истери. Я вообще здесь просто присматривал. Меня отец здесь за администратора держит, так что я не в курсе всех дел, - Глеб, видя мой серьёзный настрой, не предпринимает никаких действий, просто стоит и ждёт, как поступлю я.

- Раз ты администратор, тогда показывай документы, журналы, кассовые книги… Или у вас здесь всё в черную делалось?

Кивает.

- Тетради, переписки, заметки об оплате и сроках проживания, - требую я. – Я ни за что не поверю, что у вас нет совсем никаких данных.

- Можешь не верить, но у нас ничего нет,- растягивает улыбку, будто издевается надо мной. – Ладно, поговорили, пора прощаться. Считай всё, что мы здесь тебе оставляем бесплатным бонусом. Начнёшь кипишить насчет неправомерного пользования чужим имуществом, - папа тебя на суде в асфальт закатает, он это хорошо умеет, да и схвачено у него везде. Думаешь, почему твой папашка не рыпался? Да потому что мой его прижимал, где надо, и хорошо с этого имел. Бросили старика здесь одного, пожинайте плоды, мы его не слабо вертели, видимо, поэтому и не выдержал.

Глеб злобно скалится, а у меня внутри разгорается бешеный пожар. Этот наглец говорит такие вещи, что хочется схватить вазу и со всей дури кинуть в него, чтобы хоть как-то наказать за содеянное.

- Ну вы и мерзавцы, за спиной творить такое, а в глаза дружелюбно улыбаться… Как у вас вообще наглости хватало это делать, - я прерывисто дышу, выкрикивая в него этими словами.

- О, это ты ещё не знаешь, как тут всё устроено. Твой муженёк хлебнёт лиха, когда окунётся в дела завода. Хлебнёт и умоется, потому что сделать ничего не сможет, - снова смеётся он. – Конечно, мы надеялись, что старик тебе или Маргарите свою долю отпишет, проще было бы, но ничего, его мы тоже быстро обломаем.

- Значит, это вы своими делишками довели папу до сердечного приступа? Он был достаточно молод и полон сил, что вы наговорили ему? Шантажировали?

- Нет, убийство на нас не вешай, себя в этом вини. Как примерная дочь могла бы и почаще папашу навещать, а ты замуж в Москву укатила.

- Всё, хватит! Убирайся вон! Сейчас же!

Изо всех сил кричу на него, хватаю стул, стоящий возле стены и швыряю, подкрепляя действием свои слова.

- Аривидерчи! – с улыбочкой на губах салютует он мне и издевательски помахивает рукой, идя к лестнице вниз.

Я дышу, глубоко дышу, через силу и принудительно, чтобы не отключиться от этой реальности. Совершенно не ожидала такого. Вообще не ожидала. Я даже подумать не могла, что закадычный друг моего папы оказывается такая сволочь. Что же они здесь творили? Почему папа никогда на них не жаловался? Чем они его держали?

Поднимаю стул, который только что швыряла в Глеба, сажусь на него и ненадолго зависаю, погружаясь в свои мысли. На душе итак было невыносимо, а теперь такое ощущение, что её не просто растоптали, а ещё плюнули сверху и смачно наступили грязным ботинком. Может действительно я была виновата? За своим счастьем и любовью к мужу, я упустила отца и его жизнь. Мало интересовалась его делами, редко приезжала, не затевала душевных бесед, говорила только о себе…

Чёрт! Слёзы копятся в глазах, обжигая веки, нос уже шмыгает, губы предательски дрожат. Отставить, Алиса! Ты должна быть сильной! Ты должна справиться! Создаю внутри себя решительный настрой. Чему меня учили в ВУЗе на курсе антикризисного управления?

Встаю со стула, прохожу по комнате, нахожу на столе бумагу и письменные принадлежности. С полки беру первый попавшийся журнал в плотной обложке и черчу таблицу со столбцами. Люди не виноваты, что у нас такая заварушка, они приехали отдыхать и, скорее всего, отдых уже оплачен, нужно пройтись по номерам и собрать информацию.

Подхожу к зеркалу, смотрю на свои покрасневшие глаза, машу на них журналом, привожу свой внешний вид в норму, и начинаю спускаться по лестнице. Глубокий вдох-выдох, работаем. Если здесь не недострой, а бизнес, то нужно проанализировать его состояние и принять решение: продолжать или сворачивать.

Возле летней кухни уже много народу, все суетятся, улыбаются друг другу, переговариваются, делятся хорошим настроением. Рядом бегают дети, ожидая завтрака и утреннего похода на море. Я ещё раз одёргиваю себя со всех сторон, нацепляю на лицо приветливую улыбку и решительным шагом иду к толпе.

- Доброе утро, уважаемые, - здороваюсь, а внутри всё трясётся от страха. – Прошу прощения, что прерываю вашу бурную деятельность, но у меня для вас объявление от администрации гостевого дома. В связи с неожиданной сменой владельца и руководствующего состава, нужно восстановить ваши данные, даты заезда, оплаченные суммы и срок пребывания. Кто готов дать мне эту информацию прямо сейчас, прошу подходите, к остальным буду заходить в номера.

Я стараюсь произносить всё чётко и понятно, но всё равно находятся те, кому с первого раза неясно или кто не расслышал.

- Нас что, выгоняют?

- А почему владелец поменялся?

- Нужно будет съезжать?

- А нам компенсируют оставшиеся дни?

Я подхожу ближе и усаживаюсь на один из свободных стульев.

- Никого выселять я не собираюсь, желаю вам всем хорошего отдыха, и именно поэтому хочу, чтобы вы уточнили мне все данные. Тот, кто работал здесь до меня, нагло утащил всю отчётность, поэтому надеюсь на вашу порядочность и помощь.

Народ волнуется, но я стараюсь вести себя спокойно и вежливо, чем успокаиваю и окружающих. Постепенно у меня в таблице появляются фамилии, количество людей в номере и даты приезда / отъезда. Благодарю каждого подошедшего ко мне, осталось всего четыре незаполненные строки. С этими придётся либо подождать здесь, либо дойти до номеров.