Измена. Путь к счастью

Пролог.

Я бежала, бежала так, словно от этого зависело не только мое будущее... но и жизнь. Легкие заполнял холодный весенний воздух, который я с усилием выдыхала — рвано, резко, с хрипом. Клубящиеся пары дыхания таяли в вечерней дымке, как и моя надежда на дальнейшее счастье.

«Скорее, скорее, успеть бы...»

Казалось, я не выдержу больше ни минуты этой бесконечной гонки по дороге. Мне нужно его видеть немедленно, сейчас.

Каблуки сапог звучали в такт трепещущего сердца, будто отстукивая минуты до окончательного поражения.

Петя - моя первая и единственная любовь. Разве возможно предать и забыть друг друга, наши светлые чувства, наши клятвы, наши нежность и страсть?! Нежность и страсть...

Да, когда это было? Даже не помню. Наверно, в прошлой жизни. Тогда мы были счастливы и верили, я верила — это навсегда.

Нет, это не может быть правдой, нет! Я готова поверить в любую ложь, готова принять... Принять любые его оправдания и жить дальше, как и прежде.

Наверно, сегодня последний шанс спасти семью. Смогу ли я собрать из этого пепла наше будущее? Я старалась быть идеальной для мужа, лучшей. Но оказалось, ему была нужна просто кукла и веселая, ничем не обременная жизнь.

Мама всегда говорила мне: «Ты женщина, надо уметь уступать». И я уступала, растворялась в его желаниях. Это ведь правильно? Наверно...

Огни окон ресторана притягивали и давали крупицу уверенности — то, в чем я так остро нуждалась в этот момент.

Старинный особняк с колоннами утопал в золоте подсветки. За пару секунд взбежала по мокрым ступеням, дыхание окончательно сбилось. Массивные дубовые двери скрывали позолоту лепнины. Хрустальные люстры роняли мягкий свет на фрески с ангелами. Шелковые шторы цвета бордо обрамляли высокие окна, за которыми мерцал город, равнодушный к моей боли.

Не давая себе отдышаться и не снимая пальто, направилась прямо в зал. Налипшие пряди волос холодили раскрасневшиеся щеки.

— Добрый вечер, — преградила дорогу услужливая хостес. — Сегодня полная посадка. Вы бронировали столик?

— Меня ожидают, — выкрутилась я. — Бронь на имя Осина.

Девушка провела пальцем по списку на планшете и кивнула.

— Пожалуйста, пройдите за мной.

Зал встретил теплом и гулом приглушенных разговоров. Был слышен смех гостей, звенели бокалы. Аромат трюфелей и дорогого вина обволакивал, но у меня в горле стоял ком от этого великолепия.

— Петя, — мой голос дрогнул.

Он сидел у окна, положив ладонь на руку... Тани.
Таня! Это была Таня!

«Любимая подруга» на прошлой неделе сидела у меня на кухне и жаловалась, что все мужчины — эгоисты. А сегодня пальцы моего мужа медленно водили по ее коже, ласкали. Она смеялась, запрокинув голову. Нет, не может быть. Я сжала кулаки, чтобы не вскрикнуть.

— Петя! — повторила громче, подходя к столику.

Он резко поднял голову. В глазах сначала мелькнула паника, но тут же сменилась холодом.

— Что ты здесь делаешь? — спросил ровно, убирая руку со стола.

— О, привет, — приторно улыбнулась «подруга». — Не ожидала тебя здесь увидеть.

— Ты… — я посмотрела на мужа. — Ты сказал, что у тебя встреча с партнерами.

— Иди в коридор, — он встал и схватил меня за локоть. — Не устраивай сцену.

— Я хочу поговорить здесь, при ней, — вырвалась, указывая на Таню. — Ты подарил ей мое кольцо? М? — истерика накатывала, я еле держала себя в руках. — То самое, с изумрудом, которое я хотела получить на день рождения.

— Твое? — фыркнула она. — Петя купил его вчера мне.

— Лучше замолчи, — прошипела.

Петр тяжело выдохнул, проводя рукой по лицу.

— Пойдем, — потянул меня к коридору. Таня начала вставать, но он жестом велел ей остаться.

Коридор был узким, лампы на стенах светили неярко, сохраняя полумрак. Муж прислонился к стене, скрестив руки.

— Зачем ты пришла? — спросил без предисловий.

— Сегодня пятнадцать лет. Наша годовщина, — прошептала дрожащими губами. — Ты обещал быть дома. Я... приготовила ужин.

Он смотрел в сторону, изучая рисунок на стене.

— Извини, забыл, — выдал глухо.

— Забыл? — я засмеялась, звук вышел резким, нервным. — Мы прожили вместе полжизни, а ты забыл?

— Поля, — он повернулся ко мне, и я увидела усталость в его глазах. — Это уже не работает. Мы…

— Не работает? — взвизгнула не своим голосом. — А как же дети? Это тоже не работает?

— Это другое, — он повысил голос, потом осекся, оглянувшись. — Я люблю детей, Поля. Но между нами… между нами ничего нет. Ты сама знаешь, — отрезал жестко.

— Знаю? — подошла ближе. — Почему ты перестал замечать меня, Петя? Почему не видишь, как я стараюсь? — почти прильнула к нему, заглядывая в глаза.

— Вижу, — выдохнул рвано. — Ты выглядишь замечательно, красиво.