Измена. Раненое сердце

6. Ян

Она не укладывается в рамки, не умеет носить маски и сначала делает, а потом думает. Её несёт и заносит, как бурную реку.

А я смотрю на это завораживающее зрелище с берега и не нахожу в себе ни крупицы желания мешать стихии. Разве можно помешать дождю падать с неба, солнцу светить, а ветру дуть?

Вот и Мирославе нельзя помешать быть собой.

В свадебном платье она выглядит царицей, не меньше. И её красота кажется по-королевски гордой. Наверно, дело в безупречной осанке и природной грации, не знаю, но не могу заставить себя не залипать.

Когда, Мира, говорит своё «да» на вопрос «согласна ли она стать моей женой», это неожиданно трогает до глубины души. И я забываюсь, теряю контроль над своим телом и впервые касаюсь её так, как не планировал.

Целую так, как не собирался.

И дело не в том, что я перехожу какие-то рамки приличия, на которые мне по большому счёту плевать. Дело в том, что я вкладываю в это.

Я не должен увлекаться ей, просто не имею на это права. В память о друге я посчитал нужным помочь его дочери встать на ноги. И нельзя забывать об этом.

Но с каждой секундой, проведённой рядом с Мирой, забыть о благородных мотивах хочется всё сильнее.

Она притягательная женщина. Юная, неопытная, но от природы соблазнительная.

На свадьбе я ещё верил, что сохраняю хладнокровие. Танцевал с ней, пытаясь делать вид, что опьянел от шампанского, а не от её близости. Нашёл в себе силы не пойти за Мирославой в спальню.

Мы ведь так и не поговорили.

Я несколько раз пытался. За месяц до свадьбы, а потом за неделю. Но интуиция требовала молчать. Я ведь не вчера родился и не слепой - прекрасно вижу, что Мирослава немного… потеряла голову.

В юности много не надо - пара взглядов и готово, уже воображаешь себе любовь до гроба.

Это не бывает серьёзным. Стихает, как порыв ветра.

И у Мирославы пройдёт, я уверен. Но если бы я поговорил с ней откровенно, то, очень может быть, она почувствовала бы себя оскорблённой. Попыталась бы отменить свадьбу или что-то в этом роде.

Я решил не рисковать и теперь расхлёбываю последствия.

Прямо скажем, сложно оставаться равнодушным к красивой женщине, которая не в состоянии скрыть, что потеряла от тебя голову.

Каждый её взгляд - провокация. Безжалостная и действенная.

А я как дурак откладываю разговор, боясь потерять и никогда больше не увидеть тот огонь, с которым она на меня смотрит.

Я сижу в кабинете до утра, думая о том, что совсем рядом, в моей постели спит женщина, которая формально является моей.

Мирослава моя жена. Она сказала мне да. Я могу прямо сейчас встать и прийти к ней.

Опуститься на колени возле постели, откинуть в сторону одеяло, и сделать наш брак настоящим. Её стройные ноги будут бесподобно смотреться, если я закину их себе на плечи.

Безумно интересно, как будет выглядеть её удовольствие. Как будет звучать голос Миры, если заставить её стонать…

Второй раз я срываюсь на следующий день. Много часов провожу в компании Усмана – нам надо подписать бумаги, касающиеся управления фирмы Нурлана.

Я вижу, как задевает Миру моё поведение. Знаю, что должен поговорить с ней об этом. Знаю и тяну. Словно я так и не могу до конца лишить себя этой лазейки. Будто не решил ещё до конца. Вот выложу ей всё и точно не увижу больше ничего такого особенного в её глазах.

А сейчас она смотрит на меня так, будто в этом мире существуем только мы. Я и она.

И я совершаю вторую ошибку.

Потеряв контроль, как подросток, прижимаю свою красавицу –жену к стене и целую её так, как давно хотелось.

И это не приносит никакого облегчения. Наоборот. Становится в разы хуже.

Мира заражает меня своим безумием. Кажется, я хочу её так сильно, что готов забыть все свои благие намерения.

Я на волоске от того, чтобы предать память о близком друге.

Когда вечером в наш дом пробирается Соня, я понимаю, что даже рад этому. Нужно сбросить на ком-то напряжение. Отвлечься, чтобы вернуть контроль.

Я никогда не давал определений своим отношениям с женщинами. Не записывал никого в любовницы или невесты. Даже не понимал, зачем это нужно. Вот с Мирой понятно – у нашего брака есть вполне определённая цель. А Соня просто была в моей жизни, и всё.

Мы виделись время от времени уже года два. Никогда ничего друг другу не обещали. Не говорили о браке или серьёзных отношениях. Я не собирался заводить семью, и она знала об этом. Однако к новости о моей вынужденной женитьбе отнеслась крайне негативно.

Нет проблем – я предложил поставить на этом точку, но Соня тут же сдала назад. Попросила простить ей её ревность.

А потом пробралась ко мне в дом ночью, чтобы убедиться, что я не сплю с Мирой.

Наверно, нужно было прогнать её сразу, но я не сделал этого. Если нельзя взять то, что хочется, почему не взять хотя бы то, что само идёт в руки?