Измена. Раненое сердце

7

Мозг не успевает за происходящим. У меня тотальный перегруз.

Меньше часа назад, я, преодолевая стеснение, бродила по дому в поисках мужа. Хотела подарить ему себя. Сгорала от любви.

А потом пылала ненавистью, когда пыталась избить Яна и его любовницу розами.

А уже через пару минут, отчаянно отбивалась от Черкасова, с лёгкостью перекинувшего меня через плечо.

А после этого я оказалась лежащей на столе с прижатыми над головой руками.

Ян навис надо мной и замер. И я вдруг резко ощутила, насколько муж физически сильнее. Мне не выбраться. Никак.

Я буду лежать распластанной на столе до тех пор, пока Ян не решит отпустить меня.

Это осознание производит на меня очень неожиданный эффект. В груди становится как-то тесно, а внизу живота разливается тепло.

А что, если Черкасов не захочет отпускать меня? Что, если он сейчас стянет с меня простыню и сделает то, зачем я, собственно, и искала его…

Лёд в глазах Яна переплавляется в голубую лаву. У меня дыхание перехватывает от его взгляда, и мурашки бегут по коже.

Черкасов медленно скользит взглядом по моему телу, и меня бросает в жар, когда я понимаю, что дурацкая простыня сползла с груди.

Где-то в глубине рождается очень приятная дрожь. Она прокатывается по телу до самых кончиков пальцев. Выдаёт меня с головой.

Я сейчас одновременно люблю и ненавижу мужа. Не знаю, чего хочу больше – выцарапать ему глаза, или чтобы он снова поцеловал меня, как сегодня в холле у двери.

Ян снова поднимает взгляд к моему лицу, и я совсем уплываю. Из голубых глаз на меня смотрит жажда, не менее сильная, чем моя.

Пожалуйста, можно, я убью его за ту женщину потом? А сейчас каждая клеточка тела требует, чтобы Черкасов наклонился ниже, прижался теснее и накрыл мои губы своими.

Удерживая зрительный контакт, Ян медленно отпускает мои запястья. Нежно скользит пальцами вниз по поднятым над головой рукам, обводит по краю впадинки подмышек и спускается ещё ниже. Почти касается груди. Совсем рядом. Кончики пальцев Черкасова чертят дорожку по рёбрам.

Неожиданно для меня из груди вырывается стон.

- Тише… - хрипло с надрывом шепчет Ян. – Тише, Мира, не надо…

Не понимаю, чего не надо. Желание, чтобы он прикоснулся ко мне как-нибудь ещё плотнее, нарастает лавиной.

Этот незнакомый прежде голод превращает меня в беспомощно дрожащее существо, лишённое воли.

Всё, чего я сейчас хочу, — это ощущать руки Черкасова на своём теле.

Кто-то другой, не я, управляет моим телом. Этот кто-то выгибает спину дугой, без стеснения демонстрируя мужу грудь.

- Мир-р-ра… - Ян рычит моё имя с болью в голосе.

Я слышу, как участилось его дыхание. Чувствую, как дрожат пальцы, скользящие по моей коже.

- Нет, Мира, нет…

Ян резко дёргает сползшую с меня простыню вверх. Движение выходит грубым на контрасте с прежними прикосновениями. Я вздрагиваю и пугаюсь.

Черкасов натягивает простыню до моего подбородка, а потом буквально отскакивает в сторону. Хватает стакан, стоящий на столешнице, наливает в него воду прямо из-под крана.

Оторопело смотрю, как трясётся его ладонь, держащая стакан, – вода выливается через край обратно в раковину.

Сажусь, прижимая к груди простыню. Моргаю растерянно.

Что не так? Почему?

Становится стыдно просто до ужаса. Я ведь только что его с любовницей застукала. Нужно на развод подавать. Нужно как минимум закатить такой скандал, чтоб Черкасов ещё неделю от резких звуков вздрагивал.

А я…

А я растеклась перед ним лужицей.

Вот позорище! Втягиваю голову в плечи и опускаю глаза. И это я? Я?! А он опять оттолкнул…

- Я тебе совсем не нравлюсь? – не узнаю собственный голос.

Где же моя гордость?

- Чёрт, Мира… - Ян швыряет стакан в раковину и запрокидывает голову к потолку. – Дело не в этом.

Чувствую, как на глаза набегаю предательские слёзы.

- А в чём? – дрожащим голосом спрашиваю я.