Измена. Раненое сердце

11

Я ещё раз сдала экзамены, и меня перевели на факультет экономики и финансов. Конечно, всё это благодаря связям Черкасова. Но и я постаралась.

Занималась с репетиторами и зубрила до потери пульса. Баллы вышли вполне приличными. Хватило бы и для бюджета, поступай я в общем потоке с другими студентами.

Но Ян сказал, чтобы я не гналась за этим, оформил меня на платное и оплатил обучение вперёд.

Умом я понимаю, что должна быть ему благодарна. Но разбитому сердцу плевать. Подчёркнуто благородное поведение Черкасова вызывает во мне глухое раздражение. Его помощь воспринимается унизительной подачкой.

Из-за этих дурных чувств я грызу и виню себя. Кажусь себе плохим человеком. Ведь муж-то относится ко мне по-доброму, а чем я могу ему отплатить?

Но я буквально чую, что мои чувства взаимны. Ловлю на себе нескромные взгляды Яна и искренне не понимаю, почему в таком случае он не хочет сделать наш брак настоящим.

Зачем бежать от чувств? У меня в голове не укладывается.

Я по-прежнему ночую в одиночестве в спальне Яна. Зачем вообще он поселил меня тут, если не планировал быть со мной?

Слоняюсь по его дому вечерами. Самого Черкасова почти никогда нет. Он либо занят своими делами, либо берёт меня с собой, но всегда по делам.

Иногда мы обедаем или ужинаем в ресторанах с людьми, имеющими влияние в городе. Ян считает, что мне следует заводить связи. Я старательно запоминаю каждого. Стараюсь наладить личный контакт. И, в общем-то, нахожу такие встречи интересными.

Несколько раз мы встречались с группой юристов и кризисных менеджеров, которых Ян нанял для оценки того, что осталось от папиной фирмы. Они рассказывают нам о том, каковы реальные дела, и как продвигается переоформление активов.

Тут я с трудом понимаю, о чём идёт речь. Стараюсь вникнуть в термины и цифры. После каждой такой встречи сижу допоздна с ноутбуком, читая статьи на тему услышанного.

Иногда Черкасов сам объясняет мне смысл того или иного факта. Я стараюсь впитывать как губка. Очень внимательно запоминаю каждое его слово.

И всё же жизнь в доме Яна меня тяготит. Я чувствую себя одинокой и отвергнутой.

Так что в институт бегу по утрам с удовольствием. Там всё проще. Не со всеми ребятами удалось найти общий язык, но нашлись и те, с кем начала складываться дружба.

Как-то само собой получилось, что свободное время я стала проводить в компании одной «сладкой» парочки. Ребята смешили весь поток тем, что никак не могли поладить, хоть и очевидно нравились друг другу. Возможно, это и привлекло меня к ним. Я находила в этом отражение собственной боли.

Митяй – отличный парень. Красивый, широкоплечий и спортивный. А главное - добрый. Никогда не слышала, чтобы он плохо говорил о ком-то. Таня по сравнению с ним вредная кнопка. Невысокая девчонка с копной светло-пшеничных волос, остриженных под каре. Однажды она пришла в институт с двумя хвостиками, и с тех пор все зовут её Белкой.

Прозвище прижилось настолько, что на него Таня откликается охотнее, чем на имя. Через месяц после знакомства я рассказала подруге о подробностях своего замужества, и Таня почему-то пришла в восторг.

- Это так романтично… - подруга мечтательно закатила глаза.

Качаю головой.

- Вот когда вчера Митяй тебя через лужу на руках перенёс, это было романтично, - говорю я. – А жениться, чтобы через полгода развестись, — это экономическая схема, пусть даже с благими намерениями.

Белка косится в сторону Митяя, который пошёл забирать для неё куртку из гардероба.

- Да чего вы всё мне его сватаете? – возмущается она.

Пожимаю плечами.

- Дело твоё, - соглашаюсь я.

Только что-то мне подсказывает, что, если Митяй вдруг устанет добиваться свою рыжую мелочь и переключиться на другую девушку, Белка и локти сгрызёт и от ревности аппетит потеряет.

Выходим из института и тут же попадаем под ливень. Проливной дождь идёт с самого утра.

- Сейчас машину подгоню, стойте тут, на крыльце под козырьком, - велит Митяй.

Обычно меня забирает водитель Черкасова, но сегодня у него сломалась машина. Узнав об этом, друг вызвался подбросить меня до дома. А Белку он и так каждый день отвозит.

Митяй трусцой бежит к своей машине, а мы с Таней остаёмся стоять под козырьком.

Из-за поворота выезжает знакомая чёрная иномарка. Машина останавливается напротив крыльца. Из неё выходит мужчина в костюме. Он подходит к нам и раскрывает надо мной чёрный зонтик, который держал в руках.

- Добрый день, Мирослава Нурлановна, - вежливо здоровается мужчина. – Ян Игоревич ждёт вас в салоне.

Я уже узнала машину мужа, так что согласно киваю.

- Пока, Белка, попрощайся за меня с Митяем.

Иду вместе с водителем к машине. Он открывает для меня заднюю дверь, и я забираюсь в салон.

Черкасов действительно сидит там. На деловом костюме ни капли – должно быть, сел в машину с подземной стоянки в офисе.

В который раз ругаю себя за то, что любуюсь Яном. Он слишком хорош в этом своём идеальном костюме. Гладковыбритый. Сдержанный. Такой близкий и такой бесконечно далёкий. Я попыталась дотянуться и не смогла.