Измена: Рецепт Мести со Вкусом Бисквита

Глава 5: Коммунальный фронт

Следующее утро началось с твердого намерения.

Я проснулась на диване в гостиной, который за последние пару ночей стал моим персональным окопом. Спина предсказуемо ныла, но во взгляде, которым я окинула нашу (пока еще нашу) квартиру, была новообретенная сталь.

Операция «Выживи козла из рая», как метко окрестила ее Вика, объявлялась открытой. Миша еще гостил у мамы, что развязывало мне руки для первого массированного удара.

Я вышла на кухню. Дима уже сидел там, мрачно ковыряя вилкой остывшую яичницу, которую, видимо, приготовил сам. Вид у него был помятый и недовольный. Он поднял на меня глаза, очевидно, ожидая очередных стенаний или скандала. Не дождется.

– Доброе утро, – бросила я нарочито бодрым, почти веселым тоном, от которого он слегка поперхнулся кофе.

Не обращая на него внимания, я достала из холодильника йогурт (купленный вчера вечером специально для себя) и пачку мюсли. Налила себе кофе, демонстративно используя свою любимую чашку – ту, что он мне когда-то подарил на годовщину, и которую я теперь собиралась использовать как символ своей независимости.

Завтрак прошел в напряженном молчании с его стороны и в демонстративно-беззаботном – с моей. Я даже тихонько напевала какую-то мелодию, просматривая новости на телефоне. Дима несколько раз открывал рот, чтобы что-то сказать, но, встретив мой отсутствующий взгляд, снова захлопывал варежку.

После завтрака настал черед главного театра военных действий – холодильника. Я распахнула его дверцу с видом инспектора, проверяющего армейские склады.

– Так-так-так, – протянула я, задумчиво оглядывая содержимое. – Нужно навести тут порядок. Разделение труда, так сказать. Или, точнее, разделение полок.

Дима, до этого хмуро наблюдавший за моими манипуляциями, оторвался от своей чашки.

– Что ты опять задумала, Еся?

– Ничего особенного, дорогой, – я одарила его самой невинной из своих улыбок. – Просто устанавливаю правила добрососедского проживания. Вот эта полка, – я указала на верхнюю, – будет моей. Здесь будут жить мои десерты, фрукты и прочие радости жизни. А эта, – палец переместился на среднюю, где сиротливо ютилась его вчерашняя колбаса и начатая банка консервов, – будет твоя. Можешь тут хранить свои… мужские печали. Или что ты там обычно ешь, когда я не готовлю.

Я решительно принялась переставлять продукты. Мои баночки с йогуртом, красивый кусочек сыра, маленькое пирожное «Картошка», которое я «случайно» прихватила вчера из «Марципана» (специально для поднятия боевого духа), заняли почетное место на верхней полке. Димины припасы были сдвинуты на его «территорию».

– Есения, это какой-то детский сад! – возмутился он, вставая. – Мы взрослые люди!

– Именно потому, что мы взрослые, Димочка, мы и должны уважать личное пространство друг друга, – проворковала я, с любовью расставляя свои йогурты. – И личные продукты. Кстати, не забудь купить себе молока, это мое.

Следующим стратегическим объектом стала ванная. Я набрала полную ванну горячей воды, щедро плеснула туда какой-то ароматной пены с лавандой (Вика утверждала, что лаванда успокаивает нервы, а мне они еще пригодятся), включила на телефоне плейлист с расслабляющей музыкой и заперлась. Минут через двадцать, когда я уже достигла состояния нирваны, в дверь настойчиво постучали.

– Еся! Ты там надолго?! – раздался раздраженный голос Димы. – Мне на работу надо собираться!

– Ой, Димочка, прости, дорогой! – пропела я максимально сладким голосом. – Я тут немного релаксирую. Стресс снимаю, понимаешь? Думаю, еще часик, не меньше. Вода такая приятная! А ты разве не у Изольды Марковны планировал сегодня душ принять? Говорят, у нее там в апартаментах что-то невероятное, чуть ли не с гидромассажем и видом на Кремль.

За дверью послышалось сдавленное рычание и удаляющиеся шаги. Я улыбнулась своему отражению в запотевшем зеркале. Счет два-ноль в мою пользу.

Мелкие бытовые диверсии продолжались весь день. Стирки удостоились только мои вещи. Димины носки, одиноко выглядывающие из корзины для грязного белья, были демонстративно проигнорированы.

Вечером, когда он уселся перед телевизором в предвкушении какого-то важного матча, я оккупировала гостиную, включив на ноутбуке старый, слезливый сериал, который смотрела еще в юности. И, конечно же, звук был на полную громкость. На его возмущенное «Еся, я не слышу комментатора!» я ответила, шмыгнув носом: «Димочка, тут такой трогательный момент! Главная героиня узнала, что ее муж – подлец! Прямо как в жизни, представляешь?».

Дима побагровел, но промолчал, удалившись в спальню, которая теперь была его личной берлогой. Туда я не заходила, брезгливо обходя ее стороной.

Вечером, когда мой муженек, издерганный и злой после дня, полного моих «сюрпризов», попытался завести разговор на повышенных тонах («Мы так долго не протянем! Это невыносимо!»), я лишь пожала плечами.

– А кто сказал, что будет легко, Димочка? – спокойно ответила я, помешивая чай. – Адаптация к новым условиям совместного проживания всегда требует времени и терпения. Особенно когда один из соседей… немного накосячил. Привыкай.

Я взяла свою чашку и демонстративно удалилась в гостиную, на свой диван, оставив его одного на кухне, в напряженной, звенящей тишине.

Засыпая, я чувствовала странную смесь – усталость от этого маскарада, едкое злорадство и горькое удовлетворение. Первый раунд коммунальной войны определенно остался за мной. Но я прекрасно понимала, что это только начало. И Дима так просто не сдастся.