Измена: Рецепт Мести со Вкусом Бисквита

Глава 9: Абонент снова врет (и недоступен для совести)

После выходных, проведенных под знаком «Миша чувствует все», Дима, кажется, решил сменить тактику. Вместо обиженного молчания или неуклюжих попыток примирения через постель, он начал разыгрывать драму «страдающий муж и примерный отец».

На глазах у Миши он был само внимание и забота, а когда мы оставались одни, заводил заезженную пластинку о том, как ему тяжело, как он «все осознал» и как «нам нужно попытаться все склеить ради сына».

Слушать это было тошнотворнее, чем пересоленный суп, который я ему теперь «случайно» готовила. Его глаза – эти когда-то любимые голубые озера, теперь казались мутными омутами, на дне которых копошилась ложь. Я видела его лицемерие насквозь, и оно вызывало во мне только приступы глухой, холодной ярости.

А пока он разыгрывал из себя кающегося грешника, его двойная жизнь цвела пышным цветом. Признаки этого сыпались на меня, как осенние листья – назойливые и неизбежные.

Его телефон стал продолжением его руки, но при этом – строго охраняемой территорией. Он то и дело уходил с ним в ванную или на балкон, бубня что-то вполголоса, нервно оглядываясь. Однажды я, проходя мимо, отчетливо услышала обрывок фразы, сказанной приторно-нежным тоном: «…конечно, котик, я тоже безумно скучаю… потерпи немного…». «Котик»? Серьезно? Мой желудок свело от омерзения. Хотелось вырвать у него телефон и запустить им в стену.

Сообщения сыпались ему одно за другим, и он, расплываясь в идиотской улыбке, быстро прятал экран, стоило мне только приблизиться. «Срочные совещания» и «неотложные встречи с клиентами» стали его постоянными спутниками по вечерам.

Он возвращался поздно, благоухая чужими духами – тяжелыми и сладкими, как у Изольды, – и с таким отсутствующим видом, будто только что спустился с Луны. Или, что более вероятно, из ее объятий.

Контраст между его словами и действиями был настолько вопиющим, что иногда мне казалось, я схожу с ума. Как можно с утра говорить о любви к сыну и желании сохранить семью, а вечером мчаться на свидание к любовнице? Он что, держал меня за полную идиотку, не способную сложить два плюс два? Или ему было просто наплевать?

Однажды вечером, когда он «срочно уехал на объект», я, убирая в его карманах перед стиркой (старая привычка, от которой никак не могла избавиться), наткнулась на сложенный вдвое чек из дорогого ресторана в центре города.

Счет был на двоих, и дата – вчерашняя, когда он якобы «допоздна сидел над отчетами в офисе». В меню значились устрицы и шампанское. Картина маслом: мой «страдающий» муж заливает горе шампанским в компании своей престарелой пассии.

Меня накрыло такой волной безысходности, что я едва устояла на ногах. Я знала правду, видела ее, ощущала каждой клеткой, но что я могла сделать прямо сейчас? Выставить его за дверь? Он бы уперся, начал бы снова прикрываться Мишей.

Уйти самой? С ребенком на руках, без собственного жилья и с начальницей-любовницей, которая только и ждет, чтобы меня уничтожить? Это казалось ловушкой, из которой нет выхода. Моя мелкая «партизанская война» с дележкой полок в холодильнике и пересоленными супами казалась такой жалкой и нелепой на фоне этого всепоглощающего предательства.

Иногда, когда Миша засыпал, я просто сидела на кухне, тупо глядя в одну точку, и во мне поднималась черная, вязкая злость. Злость на него – за его двуличие и трусость. Злость на Изольду – за ее наглость и властность. Злость на себя – за то, что позволила этому случиться, за то, что оказалась в такой унизительной ситуации.

Но эта злость, как ни странно, не давала мне окончательно расклеиться. Она была как яд, который одновременно и отравлял, и придавал сил. Каждая новая улика, каждый его фальшивый взгляд, каждое «задержание на работе» только укрепляли во мне решимость. Я не позволю им растоптать меня. Я вырвусь. Ради себя. Ради Миши.

В один из таких вечеров Дима снова «задержался». Миша уже спал. Я сидела в гостиной, пытаясь читать, но строчки расплывались перед глазами. Из спальни, куда он забежал на минуту перед своим «срочным отъездом», донесся звук уведомления. Его телефон. Он забыл его на тумбочке.

Сердце заколотилось. Я знала, что нельзя. Что это низко, неправильно. Но я не смогла удержаться. Подошла, взяла телефон. Экран загорелся от прикосновения. И там, на заблокированном экране, светилось сообщение от контакта «И.М.❤️»: «Жду не дождусь нашей ночи, мой тигрррррр 😉».

«Тигрррррр»?! Меня чуть не стошнило. Я бросила телефон на кровать, словно он был раскаленным. Руки дрожали. Это было уже слишком. Это было за гранью.

Я посмотрела на свое отражение в темном экране выключенного телевизора. Усталая, измученная женщина с потухшими глазами. И в этот момент что-то внутри меня окончательно сломалось. Или, наоборот, собралось в тугой, звенящий комок решимости.

Хватит! Хватит этой лжи, этого унижения, этой бесконечной пытки. Я больше не буду это терпеть! Я должна что-то сделать. Не для него. Не для них. Для себя. Прямо сейчас. Мне нужно было развеяться, вырваться из этих четырех стен, пропитанных ложью и предательством. Мне нужен был глоток свежего воздуха.

Я схватила свою сумку, ключи и вылетела из квартиры, не думая, куда иду. Главное – прочь отсюда. Прочь от этой двойной жизни, от этой липкой паутины, в которой я запуталась. Пусть хоть на один вечер.