Измена: Рецепт Мести со Вкусом Бисквита

Глава 14: Знакомьтесь, мой муж!

Второе свидание с Леоном была еще лучше первого. Мы гуляли по вечернему парку, шурша опавшими листьями, пили глинтвейн из бумажных стаканчиков и болтали обо всем на свете.

Я рассказывала ему смешные истории про Мишкины выходки, он – про свои попытки сфотографировать неуловимую городскую лису. С ним было так легко, так спокойно, будто я знала его сто лет. И каждый раз, когда наши взгляды встречались, по моей спине пробегали мурашки – приятные, волнующие.

Он проводил меня до самой квартиры. Мы стояли у старой, обшарпанной двери, и мне отчаянно не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался.

– Спасибо за чудесную прогулку, Леон, – улыбнулась я. – Было очень… тепло.

– Это тебе спасибо, Есения, – он шагнул чуть ближе, и я почувствовала тонкий аромат его парфюма – что-то свежее, с нотками дерева и чего-то неуловимо-мужского. – С тобой время летит незаметно. Может… увидимся завтра?

Его голос был чуть хриплым, а взгляд – таким глубоким, что я на мгновение забыла, как дышать. Я знала, что сейчас должно произойти. Сердце заколотилось, как сумасшедшее. Я чуть прикрыла глаза, подаваясь ему навстречу…

И в этот самый момент, как в дурацком ситкоме, дверь нашей квартиры с грохотом распахнулась, и на пороге нарисовался Дима. В домашней футболке, трениках и с таким выражением лица, будто он застал меня не за почти-поцелуем с симпатичным мужчиной, а за попыткой продать Родину оптом и в розницу.

Все трое замерли. Наступила та самая оглушающая тишина, в которой слышно, как тараканы на кухне доедают остатки Диминого ужина.

Я увидела, как лицо Димы из удивленно-недоуменного мгновенно превращается в багрово-злое. Его глаза метали молнии, перебегая с меня на Леона и обратно. Леон же, напротив, сохранял олимпийское спокойствие, лишь чуть приподняв бровь и с легкой иронией разглядывая моего разъяренного супруга.

Я же чувствовала, как краска стыда и паники заливает мое лицо. Поймали. С поличным. Почти.

– А мы, кажется, гостей ждем? – проскрипел Дима, нарушая тишину. Голос его сочился ядом. – Или это новый поставщик французской муки решил доставить заказ лично на ночь глядя, дорогая?

Я судорожно сглотнула. Нужно было что-то сказать, как-то разрядить обстановку.

– Дима, это… это Леон, – пролепетала я, чувствуя себя полной идиоткой. – Леон, это мой… муж, Дмитрий.

Леон, не дрогнув и мускулом, протянул руку Диме.

– Очень приятно, – его голос звучал абсолютно спокойно, даже с легкой насмешкой. Дима демонстративно проигнорировал протянутую руку, скрестив свои на груди.

– А мне вот не очень, – процедил он, не сводя с Леона тяжелого взгляда. – Надеюсь, вы хорошо провели время, развлекая мою жену? Пока некоторые, между прочим, дома сидят, с ребенком, семью, так сказать, охраняют.

– Мы просто гуляли, Дмитрий, – так же невозмутимо ответил Леон. – И Есения, кажется, была не против.

«Есения»! То, как он произнес мое имя – мягко, с какой-то интимной теплотой, – подействовало на Диму, как красная тряпка на быка.

– Есения – моя жена! – рявкнул он. – И я бы попросил вас, уважаемый… Леон… не забывать об этом! И не отнимать у нее время, которое она должна посвящать семье!

Я не выдержала.

– Дима, прекрати! – вмешалась я. – Ты ведешь себя… неадекватно!

– Я неадекватно?! – он развернулся ко мне, его лицо было в сантиметре от моего. – Это я неадекватно?! А ты, значит, адекватно себя ведешь, когда шляешься по ночам с первым встречным, пока твой муж и ребенок дома?!

Леон сделал шаг вперед, вставая между нами.

– Послушайте, Дмитрий, – начал он спокойно, но в его голосе появилась сталь. – Если у вас есть какие-то претензии к вашей жене, выясняйте их без меня. А оскорблять ее я вам не позволю.

– Ты еще будешь мне указывать?! – взвился Дима, но под спокойным, уверенным взглядом Леона как-то сдулся, ограничившись злобным сопением.

– Есения, был рад тебя видеть, – Леон повернулся ко мне, и его глаза смягчились. – Созвонимся.

Он бросил на Диму последний, холодный взгляд и, кивнув мне, спокойно спустился по лестнице.

Едва он только скрылся из виду, Дима набросился на меня с новой силой.

– Так вот кто этот твой таинственный Леон! – шипел он, брызжа слюной. – Я так и знал! Ты мне изменяешь! Прямо у меня под носом! В нашем доме! Тебе не стыдно?! А Миша?! Ты о Мише подумала?!

– А тебе не стыдно было, Дима, когда ты кувыркался с Изольдой в нашей постели?! – мой голос зазвенел от ярости. – Ты о Мише тогда подумал?! И прекрати орать, разбудишь ребенка! Я свободный человек, и буду общаться с тем, с кем считаю нужным! Особенно если этот человек, в отличие от тебя, относится ко мне с уважением!

Мы стояли друг напротив друга, как два разъяренных зверя, готовые вцепиться друг другу в глотку. Атмосфера в квартире накалилась до предела. Я видела, что он вне себя от ревности, от злости, от того, что его собственнический инстинкт был так грубо попран. Он понял, что я не шутила, что в моей жизни действительно появился кто-то другой.

Несмотря на весь стресс этой отвратительной сцены, где-то в глубине души я почувствовала укол злорадного удовлетворения. Получил, кобель? Увидел, что я не буду вечно сидеть у окна и ждать, пока ты нагуляешься?

«Ну вот, – подумала я, когда он, наконец, выдохся и, громко хлопнув дверью, ушел в свою спальню. – Теперь он знает. И что дальше? Станет только хуже. Гораздо хуже»

Но отступать я не собиралась. Наоборот. Эта сцена лишь укрепила меня в мысли, что я на правильном пути.