Измена: Рецепт Мести со Вкусом Бисквита

Глава 15: Тигрррр у чужой двери

После того как Дима, изрыгнув последние проклятия и обвинения, скрылся в своей спальне, я еще долго стояла посреди коридора, прислонившись спиной к холодной стене. Меня трясло. Не от страха перед его гневом – к этому я уже почти привыкла, – а от смеси унижения, омерзения и какой-то звенящей пустоты внутри.

Сцена на пороге, его искаженное ревностью лицо, его обвинения… и спокойный, чуть ироничный взгляд Леона. Как все это было грязно, как унизительно!

Я больше не могла оставаться здесь. Эта квартира, нашпигованная ложью, злобой и его праведным гневом собственника, давила на меня, душила. Мне нужен был воздух. Мне нужен был… Леон. Единственный человек, рядом с которым я чувствовала себя не загнанной жертвой, а просто женщиной.

Позже тем же вечером набрала его номер.

– Леон? – голос был хриплым. – Прости, что так поздно… Я… мне нужно с тобой поговорить. То, что было у моей квартиры… это…

– Еся? Что случилось? У тебя все в порядке? – его голос мгновенно стал серьезным, обеспокоенным. – Он тебя не тронул?

– Нет, физически – нет, – выдавила я. – Но… я не могу здесь находиться. Я сейчас взорвусь.

– Где ты можешь встретиться? Я сейчас приеду. Только скажи, куда.

Мы встретились через пятнадцать минут в круглосуточной кофейне в паре кварталов от моего дома. Я сидела, кутаясь в пальто, хотя внутри все горело. Леон сел напротив, внимательно глядя мне в глаза.

– Рассказывай.

Я в общих чертах описала последовавший за его уходом скандал, не вдаваясь в подробности нашей с Димой предыстории, но давая понять, что его ревность перешла все границы.

– Он теперь будет следить за мной, Леон. Он не оставит меня в покое. Мне страшно возвращаться домой.

Леон помолчал, потом решительно сказал:

– Значит, ты не вернешься туда сегодня. Поедем ко мне. У меня безопасно. Сделаю тебе чай с мелиссой. Или виски. Что выберешь?

Я колебалась. Поехать к нему домой? После всего двух свиданий? Это казалось таким… неправильным, таким быстрым. Что подумает Дима, если узнает? Что подумаю я сама завтра утром?

Но мысль о возвращении в квартиру, где меня ждет разъяренный муж-предатель, была еще страшнее. И желание быть рядом с Леоном, почувствовать его защиту, его тепло, перевесило все сомнения.

– Поехали, – тихо сказала я, чувствуя, как по венам разливается смесь страха и запретного азарта.

Его квартира оказалась отражением его самого – стильная, немного богемная, с фотографиями на стенах, мягким светом и легким запахом хорошего кофе и чего-то еще, неуловимо-творческого. Здесь дышалось легче.

Напряжение, сковывавшее меня весь вечер, начало понемногу отступать.

Леон не обманул – он действительно заварил потрясающий чай с травами, укутал меня пледом и просто сидел рядом на диване, давая мне прийти в себя. Он не расспрашивал, не лез в душу, но я чувствовала его молчаливую поддержку.

Постепенно разговор возобновился, становясь все более личным. Я рассказывала о Мише, он – о своих родителях. Мы обнаруживали все больше точек соприкосновения, и физическое притяжение между нами нарастало с каждой минутой. Его рука «случайно» коснулась моей, когда он передавал мне чашку. Я не отдернула ее.

Он подвинулся ближе.

– Еся… – прошептал он, убирая прядь волос с моего лица. Его пальцы легко коснулись моей щеки, посылая по телу волну электричества. – Ты невероятная. Сильная, красивая, настоящая. И ты не заслуживаешь того, через что проходишь.

И потом он поцеловал меня. Глубоко, страстно, требовательно. И я ответила ему. Ответила всем накопившимся голодом по нежности, по настоящим чувствам, по мужскому вниманию, которого была лишена так долго. Я ответила, забыв про Диму, про Изольду, про все свои проблемы. Были только он, его губы, его руки, исследующие мое тело, и мое сердце, готовое выпрыгнуть из груди.

Поцелуи становились все жарче, дыхание сбивалось. Мы переместились с дивана на мягкий ковер перед камином (у него был декоративный камин!). Его руки скользнули под мою блузку, лаская кожу, вызывая дрожь по всему телу. Я расстегнула пуговицы на его рубашке, желая почувствовать его всего, без преград.

Страсть захлестнула нас обоих, отключая разум, оставляя только инстинкты, только желание быть ближе, слиться воедино. Он подхватил меня на руки, не разрывая поцелуя, и понес в сторону спальни… Я чувствовала себя живой, желанной, на пороге чего-то головокружительного…

И в этот самый момент, когда мир сузился до его объятий и биения наших сердец, тишину взорвал оглушительный грохот. Кто-то с яростью ломился во входную дверь. Удары были такими сильными, что зазвенели стекла в серванте. А потом раздался голос, искаженный от гнева, но такой до боли знакомый:

– Я знаю, что ты там, Есения! Выходи! Открой дверь, тварь, или я ее выломаю к чертовой матери!

Мы замерли. Страсть на наших лицах мгновенно сменилась ужасом. Мы смотрели друг на друга широко раскрытыми, паническими глазами. Дима. Он нашел меня.